Во дворе уже запрягли лошадей и рассаживались в сани.
- Айда за ворота, на простор! – крикнул Драгомир, схватив вожжи и разворачивая сани. - Там костер запалили!
Парни и девушки, хохоча, садилось в сани. Колояр все медлил – он искал глазами Мирославу. Наконец в толпе мелькнула ее серебристая шубка. Вместе с младшей сестренкой Мирослава усаживалась в небольшие легкие сани. Расталкивая народ, Колояр метнулся к ней.
- Позволишь, красавица? – спросил он, подхватывая Заряну на руки и присаживаясь рядом с Мирославой.
От такого своеволия княжна опешила. Первым порывом ее было, придумав какой-нибудь повод, вытолкать прочь нежданного попутчика, но на ум ничего не приходило, а первые сани уже тронулись, и Мирославе ничего не оставалось, как согласно кивнуть, едва окинув Колояра суровым взглядом.
Тройки понеслись по городу, разбрасывая на поворотах снег и оглашая улицы веселым звоном колокольчиков. Впереди ехали молодожены в крашеном синей краской открытом возке, запряженном тройкой черных лошадей. Следом – Драгомир. Третьими были сани, в которых ехали Колояр и Мирослава.
Княжна почти сразу перестала обращать внимание на своего попутчика – мороз, ветер, бьющий в лицо, и движение будоражили ее кровь. Ей было необыкновенно хорошо и весело.
- Быстрей, Велияр! – крикнула она молодому вознице, в котором Колояр узнал ее бывшего конюха. – Не дай нас никому обогнать!
Сам Колояр сидел, ничего вокруг не видя, кроме точеного профиля молодой княжны. Он наслаждался возможностью быть так близко к ней и смотрел, не отрываясь. Наконец она повернулась к нему.
- Что смотришь, будто не видел никогда? – спросила, гордо изогнув бровь.
- Налюбоваться не могу, - лукаво улыбаясь, отвечал Колояр, - как увидел тебя – сон потерял! Только ты на мороз босая не ходи больше…
Мирослава тут же вспомнила, как накануне свадьбы выбежала ночью на двор в одной сорочке, и лицо ее залилось краской стыда. Неужто видел он ее тогда? А если не только он, а и другой кто? С трудом подавив смущение и желание спрятаться от пронзительного взгляда, гордо вскинула подбородок.
- Подглядывал! – фыркнула презрительно.
- Я-то? – голос Колояра звучал мягко и вкрадчиво, а глаза лучились смехом. - Сама же вышла…
Мирослава невольно покосилась на Велияра: не хотела, чтоб слышал.
- Ну уж это не твое дело! – резко одернула Колояра.
И тут же спросила:
- А «Голубку» зачем плясал?
Колояр рассмеялся мягким тихим смехом. Он видел, как враждебно настроена княжна, а он не хотел, чтоб она его сторонилась.
- А зачем «Голубку» пляшут? – ответил вопросом.
Мирослава озадаченно хмыкнула.
- Так ведь ее жених с невестой пляшут.
Наивность Мирославы, и надутые губки, и озорной блеск ее зеленых глаз умиляли Колояра. «Как ребенок! – подумал он. – Девчонка! А будет моя!». Наклонившись, он почти коснулся лица Мирославы, и совсем серьезно произнес:
- А может, я посвататься хочу…
Мирослава отодвинулась, насколько это было возможно.
- Ты-то? – окинула недоверчивым взглядом.
- А что? – удивился Колояр, слыша явное пренебрежение в ее интонации. - Чем не жених?
Мирославу начинала раздражать эта перепалка, которую могли слышать и Велияр, и Заряна, поэтому она коротко бросила:
- Ничем, - и отвернулась.
Но Колояра ее ответ снова рассмешил.
- Отчего же не люб? – не унимался он. - Иль не хорош?
«Хорош! Красив, точно девка! И сам ведь знает. Вон подружки все позеленели от зависти, когда мы «Голубку» плясали», - подумала Мирослава, невольно поворачиваясь к Колояру и пытаясь в правильных чертах его лица найти хоть какой-то изъян. Не нашла. Но ответила небрежно:
- С лица воду не пить!
Колояр рассмеялся, он, казалось, иного ответа и не ждал. Неожиданно, взяв тонкую, хрупкую ладошку девушки в свою, он и поднес ее к лицу, рассматривая озябшие пальчики.
- А вот ты мне люба, Мирослава! – сказал глухим голосом. – И отчего Ярослав не рассказывал, какой красавицей сестра его стала?
Девушка растерянно молчала. Сегодня она весь день намеренно не замечала Колояра, при этом чувствуя на себе его взгляд. Она была зла на него и раздосадована его поведением, которое казалось ей какой-то игрой. В то же время откровенное признание Колояра тронуло ее. Осознание собственной власти над молодым красивым мужчиной льстило неискушенному сердцу.
Между тем тройки выехали из Северомирска и помчались вдоль городских стен к лесу. Едва лошади остановились, к саням подошел Драгомир. Забрав у Колояра Заряну, он подал Мирославе руку.