Услышав про Светоград, Мирослава не могла дольше молчать:
- Колояру-то Светоград? – воскликнула она, вскинув потемневшие от гнева глаза. - Не пойду, отец! Хоть волоком волоките! Лучше за мужика простого!
Княгиня с князем переглянулись. Мягко взяв за руки свою взволнованную дочь, княгиня улыбнулась.
- Вот ведь глупая! За мужика!
- Выходит, на свадьбе у Ярослава не сговаривались вы? – спросил Всеволод.
- О чем? – с ужасом всплеснула руками княжна и отодвинулась от матери. - Это кто же, сам Колояр сказал?
И увидев ответ в глазах родителей, бросилась к отцу.
- Батюшка! И в мыслях у меня ничего подобного не было. Чтоб я по доброй воле да в Черную Гать!.. Не будет этого! Не хочу я ни за Колояра, ни за кого другого.
Всеволод обнял ее за плечи и облегченно выдохнул. Он давно решил для себя, что не станет препятствовать любому решению дочери, но отдавать свою кровь хозяину Черной Гати было бы для него суровым испытанием.
- Ступай, Мирослава, - отстранил он ее от себя, чтоб посмотреть в глаза, - клянусь, дочь, только самому достойному тебя передам, тому, кого сама выберешь.
Мирослава всю ночь не могла уснуть. Она металась на смятых простынях, несколько раз вскакивала с постели и подбегала к лохани с водой, чтоб умыться. Гнев, негодование и обида переполняли ее душу.
Известие о том, что ее приехали сватать, поразило юную княжну. Пусть сейчас отец и даст Колояру от ворот поворот, так ведь неровён час, когда, приняв предложение какого-то молодчика, она вынуждена будет оставить родной Северомирск, батюшку с матушкой, братьев и сестру и уехать из родного дома.
Светоград, матушкину вотчину, она любила и с раннего детства знала, что однажды станет светоградской княгиней, но не думала, что это может произойти так скоро. Ей еще не чужды были детские забавы - за спиной отца и старших братьев она росла беззаботным избалованным ребенком. И вдруг покинуть семью для того, чтобы принадлежать чужому мужчине… Эта мысль не просто пугала, она никак не укладывалась у Мирославы в голове.
На Колояра княжна была безмерно зла. Попадись он ей сейчас, то, не раздумывая, вцепилась бы ему в волосы. Раньше она очень мало думала о нём, он раздражал ее. Слишком вызывающе красив и самоуверен. Его высокомерный вид, непозволительный тон её коробили. Он единственный из всех мог позволить себе смеяться и шутить над ней. Мирославу так и подмывало насолить ему, выставить при всех в дурном свете.
О том, что произошло на свадьбе брата, а тем более о словах Колояра княжна не думала всерьез. Она по-прежнему считала его поведение озорством и насмешкой, а из-за приглашения в подклеть до сих пор держала обиду. Тогда ночью она подсылала старого серого кота, чтоб убедиться, что Колояр будет ее ждать. Княжич действительно приходил и прождал ее почти до рассвета, но Мирослава так и не пришла. Не вышла она и на другой день, когда, позавтракав в гриднице, гости стали разъезжаться, и с Колояром они больше не увиделись.
Изредка вспоминала Мирослава свой первый поцелуй, но ничего не чувствовала, кроме раздражения. От Драгомира с Ярославом ей тем же вечером досталось и за «Голубку» и за катание с горы, так что предубеждение ее против Колояра только укрепилось, и известие о том, что он ее сватает, стало для Мирославы громом среди ясного неба.
Ночью она спала урывками, забываясь и тут же выныривая из сна. Беспокойство, поселившееся в душе, никак не отступало, и, едва рассвело, Мирослава оделась и выскользнула во двор. Солнце едва начало подниматься от горизонта, во дворе было сыро и прохладно. В домах еще не топили печи, еще пастухи не выгнали стадо на пастбище, но именно в это время Мирослава лучше всего слышала живое.
Она пошла в конюшню, где уже нетерпеливо переступал Воронок и, оседлав его, направилась к городским воротам. Не обращая внимания на сильную росу, Мирослава выехала на луг и пустила коня в галоп. Она неслась, прижавшись к упругой шее, и все тревоги отступали перед безграничным чувством свободы. Она была точно взбесившаяся стихия, которую невозможно укротить, которая все снесет на своем пути.
Вдруг девушка увидела, как со стороны города к ней приближается всадник. Фигура его показалась ей знакомой, и она поневоле натянула поводья.
- Колояр? – удивленно произнесла Мирослава, когда всадник поравнялся с ней.
Тот, ловко управляя своим гнедым, перегородил дорогу Воронку.
- Другого кого ждала? – рассмеялся неестественным, напряженным смехом.
Княжну будто обдало жаром. Колояр был последним, кого она хотела бы видеть. Отворотив коня, она думала уж было умчаться прочь, но Колояр ее остановил.