Глава 3. Черные кони
Заночевать князь решил в сторожке: не все дела были закончены и выезжать на ночь глядя не решились. Кмети спали на сеновале, князю Медведь постелил на лавке, Мирослава забралась на полати.
Но спать она не могла: сила, нынче пробудившаяся в ней, бурлила внутри, требуя выхода. Она чувствовала себя глухим, который внезапно стал слышать, но еще не научился понимать звучащую речь.
С трудом припоминала она все беседы свои с матушкой. Несколько лет назад княгиня рассказала дочери, что еще до рождения Ярослава было ей предсказано, будто третье ее дитя принесет в Явь большую силу. Но ни о том, какой будет эта сила, ни о том, когда она проснется в дитяте, не было известно. У матушки целительский дар проявился чуть не в младенчестве, а Мирославе уж 12 весен исполнилось - и ничего.
Девочка знала, что теперь перво-наперво надо обо всем рассказать отцу, но ей хотелось хоть ненадолго сохранить в тайне чудо, произошедшее с ней. Потому она легла спать, ничего не сказав князю, а, когда все уснули, еще раз попробовала позвать силу. Первое, что Мирослава смогла различить и почувствовать – это шум сотен тысяч пчелиных крылышек в бортях под деревьями. Потом, потянувшись чуть дальше, она услышала, как в муравейнике копошатся муравьи, как летучие мыши хлопают крыльями среди деревьев и крупный старый еж выкапывает из земли дождевых червей.
Всю ночь она толком не спала. Лишь только засыпала, снился ей огромный пчелиный рой и перепуганный Велияр, волочащий ее прочь.
Не удивительно, что проснулась она, едва заря на востоке позолотила край неба. Ладони покалывало, и Мирослава позвала. Тихо и осторожно, чтоб не навредить ни одному живому существу. Ей казалось, что вот-вот произойдет что-то волшебное: птицы начнут стучаться в окно или полезут муравьи. Но в полутемной избе было по-прежнему тихо и ничто не нарушало спокойного сна князя. Мирослава начала сомневаться. «Верно, ошиблась я, и нету никакой силы волшебной во мне», - подумалось ей.
Соскользнув с полатей, она все же решила, пока все спят, сбегать во двор да на пасеку, попрощаться с пчелами.
Неслышно выйдя из избы, княжна скользнула вдоль забора и вышла к деревьям, под которыми стояли борти. День обещал быть погожим, и насекомые уже копошились у летка. Мирославе было боязно, но, пересилив страх, она подошла к одной борти и протянула руку. Она не почувствовала - услышала. Они узнали ее, они ее приветствовали! Поблескивая прозрачными крылышками, пчелы вились вокруг, и девочка поняла: стоит взмахнуть рукой, да хоть пальцем пошевелить, и они взметнуться, подчиняясь малейшему движению. Стало весело и сладко от этого чувства могущества и родства с миром, с лесом, с землей.
Долго стояла она под деревом, вслушиваясь и играя. Когда же веселье и счастье, переполнявшие ее, немного улеглись, Мирославе захотелось отыскать еще кого-то в этой сторожке, чей голос она тоже слышала в своей голове, но пока еще не знала, кому он принадлежит.