Боль не двигалась, пока наконец не встала и не начала растерянно бродить по площадке. По подсчетам Лилия, вира наступила намного раньше, но упускать шанс он не стал. Он натянул маску и повязку на левый глаз и начал действовать.
Подскочив к Боли, он произнес заветные слова.
-
Салки, конфеты, летучие мыши и первый фингал, ты лучше друга во мне узнал!
Глаза Боли прояснились, и она радостно посмотрела на Лилия.
-
Я так хочу спать, дружище, – протянула она.
-
Пойдем со мной, я отведу тебя в постель, – сказал Лилий и повел ее к своему дому.
Боль послушно последовала за ним.
Когда они вошли, она недолго думая завалилась на его новую кровать, которую подарил ему Авгур, и заснула.
Лилий убедился в том, что она крепко спит, разжег буржуйку и достал нож. Он попытался стащить пальто, но боль улеглась прямо на него. Пришлось грабить, как есть.
Он нащупал медальон в подкладке. Все было на своих местах, что обрадовало Лилия. Он не ожидал, что будет так приятно сжимать медальон в своих руках, пусть и через подкладку пальто. Аккуратно распоров ее, он достал медальон. Мальчик хотел все зашить, но Боль так хрюкнула во сне, что Лилий испугался. Он замер, крепко сжимая мамин медальон в руке. Та еще картина: на кровати пьяная девочка, а Лилий стоит над ней с ножом и медальоном.
И только он об этом подумал, как дверь с треском раскрылась и в дом вошел Авгур. Он увидел эту картину и рассмеялся.
-
Ну ничего себе. Я думал тебе Виола больше нравится, – с усмешкой сказал он.
Лилий так и остался стоять, словно его ноги срослись с прогнившими досками на полу.
-
Это... – промямлил Лилий, пытаясь придумать правдоподобную ложь, но Авгур его прервал , подняв руку вверх.
-
Тише, мой дорогой, нурб. Все будет хорошо.
Он широко улыбнулся и, осмотрев комнату, устроился на одном из стульев, который принес Просто пару недель назад, точнее месяцев, из своей мастерской, чтобы было удобнее вести вечерние беседы.
-
Брось ножик, – сказал Авгур, закинув ногу на ногу. Огоньки в его глазах стали гореть ярче. – И отдай мне медальон!
Лилий ничего не понимал. Он совершенно растерялся и только крепче сжал медальон и нож, подавляя жгучее желание подчиниться приказу.
Авгур тяжело вздохнул.
-
Эй, хватит притворяться, видишь, он не слушается, – обратился он к Боли.
Девочка на кровати рассмеялась и открыла глаза. Она поднялась на ноги и одним быстрым движением выбила нож из руки Лилия. Затем она схватила его за левую руку и попыталась забрать медальон, но мальчик сжал его так крепко, что у нее ничего не вышло.
Лилий решил, что лучше умрет, чем отдаст им медальон мамы.
Глава 7 Безголовый и бессердечный нурб
В жизни каждого жителя Ног великана наступал такой момент, когда он или она понимали, что подвисли над черной бездной и вот-вот свалятся вниз, но они все равно продолжали бороться, хватаясь за тонюсенький волосок, который едва ли мог сыграть роль спасительного каната. Вся жизнь в трущобах напрямую зависела от крепости этого волоска.
Для Лилия такой момент наступил, когда двое Детей чиприса под руководством Паники внесли пьяного Васю и бросили на кровать. Тогда-то он и понял, что из дома, который он считал своим, нурбы живыми не выйдут.
Весь мир замедлился, а время загустело, словно оно сжалилось над глупым мальчишкой, крепко сжимающим мамин медальон, и дало ему возможность рассмотреть каждый кадр, каждое мгновение, и позволило осознать всю полноту момента. А понять ему оставалось лишь одно: его обманули. Причем все. Все, кроме Васи. А ведь именно Васю Лилий ненавидел больше всех. Три Нити и правда жестоки.
Авгур все так же сидел на стуле, спиной к двери, напротив Лилия. Боль стояла у него за спиной, и к ней присоединился Паника. Остальные ушли, получив от главаря поручения.
Все перевернулось. Мир, успевший полюбиться беспризорному мальчику, сбежавшему из дома, кувыркался, как заправский акробат с ярмарки: сначала на голову, затем на ноги и снова на голову. От этих кульбитов кружилась голова, но Лилий все не мог отвести взгляд от огромного паука с белым брюхом, что плел свою паутину в правом от двери углу.
Авгур, подобно этому пауку, сплел свою липкую и коварную паутину, в которую Лилий попался, как слепая муха под чиприсом. Впрочем, у него не было выбора. Постепенно картинка в его голове начала складываться. Они все его предали. Просто. Виола. Принцесса?