Дети чиприса

Да если бы не его мерзкие глаза, то я бы каждый раз спрашивала, что за урод к нам затесался, – ответила девочка.

И оба засмеялись. Под их смех скрипнула дверь. Паника вернулся.

• Чего смеетесь? – спросил он.

• Обсуждаем, насколько нурбы уродливы, – объяснила Боль, отсмеявшись.

• Эт да, особенно вон тот, – указал он на Васю, который мирно храпел на кровати в парах перегара.

• Да тот еще ничего, по сравнению с этим, – сказала Боль.

• Ну еще бы ты не защищала этого тупого нурба, – с усмешкой сказал Паника, указывая пальцем на Васю, – ты ему язык в рот с таким усердием совала, что я боялся, как бы он не подавился и не помер раньше времени.

• Это было нужно для дела! – крикнула Боль, срываясь на что-то среднее между поросячьим визгом и криком орла.

• Для какого дела?

• Да для такого, идиот! Мы не знали, у кого из них медальон. Сам прекрасно знаешь!

• А когда узнали, чего не перестала? – Паника не скрывал улыбки. Ему нравилось злить сестру.

• Это был приказ! – прокричала Боль, срываясь на визг.

• Ну да, конечно, конечно.

Боль схватилась за кинжал.

• Хватит! – остановил их Авгур. – Опять моя правая и левая рука между собой грызутся.

Боль и Паника разошлись, показывая друг другу язык и неприличные жесты за спиной главаря.

Авгур посмотрел на часы.

• А кто из нас правая, а кто левая? – спросил Паника.

• Конечно, я правая, – фыркнула Боль, словно это было очевидно, как то, что над Городом на холме не светит солнце. – Правда же?

Главарь только хитро улыбнулся.

• Он скоро будет здесь, – сказал Авгур своим подручным, посмотрев на часы в очередной раз.

• И что будем делать? – взволнованно спросил Паника.

• Отрежем ему руку, заберем медальон, и будем смотреть, как жизнь вытекает

из него, – кровожадно облизываясь, предложила Боль.

• А ты что думаешь? – спросил Авгур у Лилия.

Лилий ничего не думал. Он даже не слушал, о чем они говорили. Его то трясло от страха, то охватывало болезненное равнодушие, то обуревала огненная ярость. В один момент его пробирал до костей самый лютый холод, а в другую секунду выжигал изнутри безжалостный жар. Его лицо меняло цвет с пурпурно-красного на молочно-белый и обратно быстрее, чем его отец выпивал бутылку чиприса, а он делал это очень быстро. Все внутри его детского тела вдруг сжималось, а через секунду рвалось наружу с лавиноподобной силой. Лилий обмочился.

• Смотри, – воскликнула Боль, – он опять надул в штаны!

И близнецы заржали, похрюкивая при этом.

Авгур лишь тяжело вздохнул и устало потер глаза.

Лилий заплакал. Его решимость умереть за медальон растаяла и превратилась в желтую лужу под его стулом.

• Почему я? – сквозь слезы проревел Лилий.

• Что? Я ничего не понял. Вы что-нибудь поняли? – спросил Авгур

• Кажется, он спросил, почему он, – предположила Боль.

• Понятно. Расслабься, нурб. Ты никому не нужен. Все дело в медальоне, что ты так отчаянно сжимаешь в руке. Этот медальон – призрачная карта, которая приведет меня к первому королевскому проклятию с силой последнего пожара, – ответил главарь.

• У тебя же уже есть карта, – пробормотал Лилий сквозь слезы, – оставь меня в покое.

• Ты про эту? – спросил Авгур, вытаскивая из кармана деревянную шкатулку.

Это была та самая шкатулка с серебряным медальоном внутри.

Лилий кивнул. Слезы непрерывным потоком лились по его щекам.

• Это пустышка, – усмехнулся Авгур, – всего лишь красивая безделушка, которая должна была заставить тебя поверить в то, что у меня уже есть все, что мне нужно.

Он бросил шкатулку на стол.

Лилий начал понимать, насколько он был наивен и слеп. А ведь Принцесса предупреждала его о медальоне. Но потом Просто убедил в обратном. Здоровяк прикидывался его другом, а на деле обманывал, как и остальные. Что-то кольнуло в сердце мальчика, словно его опять проткнуло острие кинжала.

• Знаешь, что самое забавное, – начал Авгур. – Я не знал, у кого из вас медальон, – он указал на Васю, – пока ты, как идиот, не прибежал в мой дом, подслушав то, что сказала Боль.

Он сделал пауз и внимательно посмотрел в заплаканные глаза Лилия.

• Конечно, я предполагал, что ты за ними следишь не просто так. Но вас, нурбов, не поймешь, может, у вас обычаи такие. Или ты хотел вернуть себе свое пальто. Или ревновал. Я передумал кучу мыслей, пока не придумал, как узнать точно, кто из вас мне нужен.