Дети чиприса

Нет! – взмолился Лилий. – Это единственное, что осталось мне от мамы.

Ты нурб и лжец! – закричал Авгур. – Думаешь, я поверю, что карта была в семье какого-то нурба?

Лилий хотел возразить, но Боль со всей силы ударила его по лицу. Он свалился со стула в собственную лужу. Боль с наслаждением еще несколько раз пнула его в живот. Она попыталась забрать медальон, но Лилий не разжимал хватку.

• Если ты не отдашь мне эту проклятую побрякушку, то я вырву тебе все ногти, потом отрежу пальцы, нос, веки и напоследок выковыряю твои отвратительные разноцветные глаза, – прошептала Боль на ухо Лилию, брызжа нетерпеливой слюной.

Лилий так явно представил себе все эти муки, что у него начали болеть пальцы, и губы. В глазах потемнело. Он верил каждому ее слову. Секунда. Всего на секунду он потерял сознание. Но этого хватило, чтобы он выронил медальон в лужу собственной мочи.

• Фу, – сморщилась Боль.

• Да неси ты его сюда! – отмахнулся от ее протестов Авгур. – У нас не так много времени. Паника как раз вернулся с чиприсом.

Когда Лилий осознал, что произошло, было уже слишком поздно. Медальон оказался в руках Авгура.

Он изучил выгравированную волчью голову, запечатленную с раскрытой пастью, и открыл чиприс. Авгур пил не спеша, смакуя каждый глоток.

• Ты же сказал, что надо торопиться, – недовольно буркнула Боль.

• Я знаю, что я сказал! – отмахнулся от нее главарь.

Затем он отпил еще немного и посмотрел на Лилия.

• Знаешь, раньше я не понимал, что взрослые нашли в чиприсе. Да, да, – словно отвечая на незаданные вопросы, закивал Авгур. – Он позволяет видеть призраков любимых и родных. Ля-ля-ля. Но Многие его пьют потому, что им нравится вкус. Представляешь?

• Я ни разу не пил чиприс, – ответил Лилий.

Он все еще лежал на полу и не сводил глаз с медальона. Если бы страх не сковал его ледяными цепями, то он обязательно бы вскочил, вырвал медальон из отвратительных рук Авгура, хорошенько бы врезал ему и выбежал на улицу, растолкав Боль и Панику по углам. Нет. Если бы его не сковал страх, он был бы уже мертв.

• Ни разу не пил? – удивился главарь. – Ты упустил свой шанс. Не видать тебе больше чиприса.

Он допил бутылку. Его глаза блеснули и распалились еще ярче.

• Ты бы только это видел, – восхищенно сказал он, разглядывая дом. – Я могу видеть, каким этот дом был раньше, и, поверь, он был очень даже ничего.

Авгур еще немного насладился зрелищем, открывшимся перед его огненными глазами, а потом взял медальон и уставился на него. Он не двигался, только его глаза бегали из стороны в сторону, рассматривая что-то невидимое для остальных. Главарь несколько раз переворачивал медальон, рассматривал его с разных сторон, затем повторял все снова.

Это было очень долго и мучительно для Лилия. Каждый раз, когда пальцы Авгура касались медальона, в сердце мальчика словно втыкали тонкую иглу.

Повторив ритуал еще несколько раз, Авгур кивнул.

• Все. Я запомнил карту, – сказал он своим подручным. – Скоро Божественная буря будет в моих руках.

На кровати недовольно заворчал Вася.

• О, твой любимый, кажется, проснулся, – тут же уколол сестру Паника.

• Еще раз скажешь, что этот вонючий нурб мой любимый или что-то в этом роде, и я проткну тебе ногу кинжалом, – прошипела Боль.

Паника заткнулся. Он прекрасно понимал, когда стоит остановиться, чтобы не остаться калекой.

Лилий поднялся с пола и обреченно сел на стул. Его лицо ныло, живот болел, сердце кололо.

• Пожалуйста, отдай медальон мне, он больше тебе не нужен? – взмолился он.

• Ты прав, – ответил Авгур и подошел к буржуйке погреться. – Мне почему-то под чиприсом всегда становиться так холодно, будто кровь стынет. Бррр.

Он подставил руки к огню, перекладывая медальон из одной руки в другую. Его язык начал немного заплетаться, а он сам пошатывался. Каждый раз, когда медальон оказывался в воздухе над огнем, у Лилия замирало сердце вместе со всем его естеством. Он даже перестал дышать.

• Знаешь, когда ты был во тьме и все про тебя забыли, – затянул новую речь Авгур, – я думал, что медальон у этого, – он указал на Васю. – И очень сильно переживал, потому что никак не мог понять, где же он его прячет и как это узнать. Я уже начал думать, что мой план по захвату власти в трущобах провалится. И семья Брандахлыстов, эти чертовы ублюдки, продолжат свое никчемное существование. А их любименький сынок унаследует все это, только потому, что родился первым. Ты знаешь, каково это, когда цель твоего существования исчезает? Когда единственное, что поддерживает в тебе жизнь, просто испаряется? – он повернулся к Лилию и уставился на него в ожидании ответа.