— Новая метла по-новому метет, знаете об этом, Михаил Сергеевич? — Спрашивал перед поездкой его генерал-губернатор.
Михаил Волконский удостоился чести получить из рук самого императора Александра Николаевича приказ о помиловании декабристов, возвращении им отнятых титулов и привилегий. Молодой Волконский меняя лошадей на станциях и подгоняя ямщиков, спешил принести это радостное известие в Богом и людьми забытые Сибирские дали, где доживали свои дни его родные и друзья отца и матери.
Светлое чувство переполняло сердце и душу молодого человека:
— Мы прощены государем, можем послужить Отечеству, как наши славные предки.
Прибыв в Сибирь, сын Волконского предал царское послание родным и соратниками отца Декабристы сразу же воспряли духом: можно вернуть в родные места, побывать там, где прошло «золотое детство» и незабываемая юность. Но когда они прочитали царское послание, то поняли. Что не всё так светло и прекрасно, ведь им позволено было поселиться только в провинции. А радость освобождения от «ледяных объятий Сибири» была у них в памяти всегда будет омрачена тем, что многие их друзья так и не дождались освобождения. Их жены не все выжили в этих Сибирских далях, некоторые навеки остались в земле негостеприимной и жестокой Сибири. Среди выживших жен декабристов были такие как Ентальцева, она потеряла мужа, у нее не было денег, и эта женщина вынуждена была остаться в Сибири, жить на пенсию, учрежденную царским правительством.
Горько было на душе и Марии Волконской, дома в Петербурге ее никто не ждал, отец умер от горя, не пережив долгую разлуку со своей любимой дочерью, братья не хотели ее знать, мать тоже не долго жила на этом свете. Сестра, вышедшая за декабриста Орлова, избежала тяжелой участи. И только Соня, младшая сестра хранила верность своей сестре – изгнанницу, но, глядя на ее несчастливую судьбу, так и осталась незамужней.
Единственная надежда в жизни Марии Волконской, был лишь ее сын Михаил. Ведь именно ради его будущий карьеры она разбила жизнь своей дочери Елены. Она писала матери в письмах, что ей достался в мужья совсем не тот человек, которого она ожидала видеть рядом с собой.
А жизнь Михаила Волконского набирала обороты, он побывал в Санкт- Петербурге и заграницей В Женеве сын декабриста встретил родную душу Елизавету Волконскую, которая была дочерью Григория Петровича Волконского и Марии Александровны Бенкендорф. Так по велению случая пересеклись между собой две линии знатных дворянских родов — линия жизни внучки всесильного шефа жандармов Бенкендорфа и линия жизни сына мятежника Сергея Волконского.
Елизавета Волконская привлекла Михаила своими бездонные черными глазами. Эта необычная девушка очаровала его порывистостью натуры, стройностью и утонченностью фигуры. И навсегда покорила очень серьёзным нравом. Елизавета Волконская была глубоко религиозна, только с ней Михаил мог быть самим собой, они много спорили об философии, проблемах религии и морали. Елизавета убеждала Михаила, что именно католицизм — настоящее христианское верование. Она говорила, что православие слишком канонизировано, спряжено с малопонятными современному человеку старинными обрядами, отягощено церковно-славянский языком проповедей.
Один из аргументов в пользу католической веры, который выдвигала Елизавета Волконская, утверждала, что католик ближе к Богу, чем православный. В католическом храме, прихожанин приходит на проповедь и не зовется рабом Божьим, как в православии, ему не надо всю службу вслушиваться в древнее песнопение православной церкви, он слушает проповедь и понимает, что с ним говорит сам Бог.
Михаил был влюблен в юную одухотворенную особу, и ему совершенно безразличны были ее религиозные взгляды. Он решил представить невесту матери. Марии Волконской будущая невестка понравилась. Она только очень удивилась: как у такой легкомысленной матери, как порхающая по заграницам дочь Бенкендорфа, могла вырасти такая умная и образованная дочь. Возникла лишь одна проблема в бракосочетании молодоженов, Мария твердо стояла на религиозных основах православия, а ее будущая невестка была ревностной католичкой.