А сколько было кружков дополнительного образования, кто-то считал в то время? Мне кажется, они были повсюду: в школе, в доме Офицеров, в клубах. Тебе не нужно было разрешения родителей или чтоб они тебя туда привели. Ребёнок ходил везде сам! Сегодня хочу – иду на вязание. Не понравилось, завтра пойду на рисование, не моё – можно на танцы или пение. Да куда угодно. В любой месяц, в любую погоду тебя там ждали преподаватели. Преподаватели в девяностые были нам и учителями, и няньками, и наставниками. Ведь родителей мы видели только по вечерам и выходным дням.
Помнится, было дежурство в классе, мыли по очереди спортзал после урока. И никто не жаловался, не возмущался. Отдежуришь в школе, а потом ещё вечный наряд вне очереди дома по хозяйственным делам. Но зато мы приучали себя к дисциплине, к чёткому распределению дел по времени. Ведь нужно было успеть всё! Сделать уроки, домашние дела и при этом оставить время для гулянки.
Улица – это была наша вселенная! На ней мы знакомились, дружили, прыгали в «резиночку», играли в карты, влюблялись, дурачились, взрослели. И поэтому самое страшное наказание было – родительский «домашний арест». Хотя дома были книги, телевизор, можно было рисовать, в конце концов даже тренироваться прыгать, но уличную атмосферу безграничной свободы и счастья это всё конечно не могло заменить. Поэтому мы слушались родителей, но при этом оставались самостоятельными и волевыми личностями.
Телефонов не было, связи с родителями тоже. Тебе нужно принять решение здесь и сейчас, и ты его принимаешь. Я помню, как в начале осени я собралась на прогулку. Мне было лет семь-восемь. На улице светило солнце и в окно казалось, что это самый теплый сентябрьский день. Наверно поэтому я без спроса достала из шкафа атласное розовое платье, которые надевалось по каким-то особенным случаям. Оно было такое красивое, нежное, переливающееся на солнце с нежными рюшечками по подолу. Предполагаю, я решила, что в такую погоду я буду в нём блистательна и неподражаема. Зачем такую красоту прятать в шкафу? Его счастливый день настал. Сверху на платье надела обычную кофту, на ноги - колготки, обувь и направилась гулять.
Подразумеваю, в тот день люди обращали на меня внимание. На севере в сентябре уже ходят в осенних куртках, а тут такая важная малявка в розовом атласном платьице. Скорей всего, я этому вниманию очень радовалась. Ведь моё красивое платье заметили. Но чтобы все могли рассмотреть мои рюшечки, я направилась на качели. Это те металлические штуковины, на которых, при желании, можно раскачаться «солнышком». Я качалась, смеялась, платьице развевалось на ветру. То ли от холода, то ли от быстроты качания, мои руки соскочили, и я хлопнулась вниз на землю. Упала на спину мягко, почти безболезненно. По крайней мере, я даже не заплакала. Но я очень распереживалась в том моменте, что могла испачкать платье, или, что ещё хуже, его порвать. Поэтому я сразу подняла корпус и села, чтоб рассмотреть свою одежду. И в этот момент получила удар качелями по голове. Дальше память стёрлась. Только короткие фрагменты: мы с мамой в военном лазарете (благо, в военном городке он находился в двух шагах от дома), моё розовое платье в каплях крови. Больше я этого платья не видела, впрочем, и к качелям долго не подходила. Зато получила опыт: за каждым твоим решением обязательно последуют последствия.
Вообще, удивительно как мы все выжили. Под словом «мы» я подразумеваю детей тех времен. Ведь по большей части мы были предоставлены сами себе. Мы часто ходили по трубам отопления (по нашему городку местами они шли на высоте полтора - два метра), играли на крыше пятиэтажки в «Казаков-разбойников», сидели часами в сугробах, изображая «Мишки Гамми». Что это за Мишки я уже не помню, но название игр в памяти до сих пор. Были уличные «вышибалы», игра мячом в «квадрат», прятки с отбиванием рукой по стене дома и выкрикиванием имен тех, кого нашли. Также были спокойные «сидячие» игры: «Я садовником родился», «Колечко», «По небу летел лебедь». Современные дети, которые растут в мире гаджетов, к сожалению, не могут оценить все преимущества игр тех времен. Ведь у них есть живая и яркая альтернатива. За них электроника уже всё додумала, дорисовала. А мы этот мир разукрашивали сами.