Так проходили дни за днями и наконец Гарц объявил, что их миссия на этой планете подходит к концу и всем надо готовиться к вылету.
Макс и Агу встретились на поляне перед могилой погибшего экипажа. Недалеко от них лежал Риф, возле которого стоял злой Мее. Макс старался не смотреть на девушку, которая стояла еле, сдерживая набежавшие на глаза слезы.
- Пойми малышка, в моем мире, таким как ты трудно, - и непонятно было кого уговаривал парень себя или расстроенную Агу. – Ты привыкла к лесу, зверям, свободе. А мы там все зависимые. Зависим от многих условностей, от правил и законов. У нас уже почти нет лесов. Кругом железо, стекло и бетон. Ты не сможешь жить в таком мире. Поэтому тебе лучше будет остаться здесь со своими друзьями. Да и лететь на военном корабле, практически нет возможности. Как я тебя оформлю? Я постараюсь прилететь сюда, как только появиться возможность. Уговорю деда.
Макс протянул руку, чтобы поправить локон волос, выбившийся из косы. Но Агу отклонила голову в сторону. И сдерживая себя из-за всех сил тихо проговорила:
- Макс, я все поняла. Не думай, я не глупая. До свидания.
Она развернулась и пошла в сторону лежащего недалеко дракона. Макс не выдержал и рванул за ней.
- Подожди, - выдохнул он, разворачивая её к себе и наклоняясь к самому её лицу. – Не обижайся маленькая. Я постараюсь найти твоих родственников. Вдруг кто-то из них еще живы и я обязательно прилечу ещё.
- Я поняла, - упираясь ладошкой ему в грудь, и опять отстраняясь от него, проговорила Агу. – Ты все предельно ясно объяснил, и я тебе уже сказала до свидания.
На ресничках девушки дрожала капелька влаги, но больше ничем она не показывала своего огорчения. Риф и Мее поднялись ей навстречу.
«Я ведь говорил, что этот безрогий двуногий ничего хорошего не принесет, - ворчал в голове у Агу и Рифа голос козла. – Могли бы свозить её к горным гномам и там познакомить с парнями, так вы с Риком уперлись, что это её раса. Они одного племени и как теперь её приводить в чувство? Мало я ему врезал».
Риф молчал. Он понимал, что в словах друга есть здравая мысль, и тоже переживала за Агу. Но сожаления о том, что все эти дни они провели с этим забавным чужаком у него, не было. Они узнали много интересного и необычного. А то, что сейчас Агу расстроена так, это ничего страшного, она дочь дракона и выдержит расставание с симпатичным парнем. Немного попереживает и всё у них будет так как раньше. Все трое прилетели в пещеру. На площадке перед входом стоял Рик. Он сразу почувствовал настроение Агу, поэтому молча спрятал дочь под крыло, закрыв от всего света. За те годы, которые он растил девушку, он не просто привязался к ней, а искренне переживал. Переживал даже больше чем за своего сына. Он нашел Рифу хорошую драконницу и знал, что его ребенок будет счастлив. У Мее были свои подруги и рано или поздно, и этот неугомонный, вечно ворчащий козел тоже остепениться. А вот за Агу у него душа болела. Он понимал, что гномы — это не её раса. Что составить свою пару с юношей-гномом ей будет очень тяжело. Поэтому, когда на пороге появился Макс, дракон даже обрадовался. Он понимал, что парень может увезти девушку. Но её благополучие было для него важнее. И если даже не увезет, он надеялся, что у них все сложиться и ребенок будет отвлекать её от грустных мыслей. А теперь, когда он видел в её глазах неподдельное горе, которое она пыталась скрыть от своего названого отца, сердце его разрывалось.
Перед вылетом на корабле стояла полная тишина. Экипаж отдыхал перед утренним стартом. Макс сидел в кают-компании, не зажигая света и пил виски. Настроение было никакое, на душе тоскливо и муторно. Впервые Макс не хотел возвращаться домой. В соседнее кресло тяжело опустился Гарц.
- Пьешь? – спросил он, не глядя на пасынка.
- Мораль пришёл читать? – раздражённо вопросом на вопрос ответил Макс.
- Нет. Просто хочу рассказать одну историю, про то как одна встреча могла поменять мне всю жизнь, если бы я не думал, смогу ли я жить с такой женщиной. Ты в общих чертах её знаешь, но я хочу рассказать про свою роль в этой истории. То чего я никогда и никому не рассказывал. То, о чем знал только твой отец и догадывался Асель. Ты знаешь, нас было три друга. Но в отряд, готовящийся для проведения спецоперации мы пришли вдвоем с твоим отцом. Асель в тот момент работал над другим проектом. И вот мы такие крутые парни стоим в строю и к нам выходит инструктор. Молоденькая, худенькая девушка с короткой стрижкой. В то время Кира, а это была твоя мама, больше походила на пацана. Но самое поразительное в ней были глаза. Большие темно-карие, как два омута, но абсолютно пустые, не выражающие никаких эмоций. Совершенно отрешенный взгляд. Она не умела даже улыбаться. Ты наверно не знаешь, но до встречи с нами твоя мама была побратимом наследного принца Умага, одной из закрытых планет. И, чтобы подтвердить статус побратима, она прошла обучение в клановых лагерях этой планеты, населенной оборотнями. Бизонами, зубрами, яками. И когда на эту планету напали пираты, твоя мать не будучи военной, но имея сильный огненный потенциал, не задумываясь встала в ряды защитников того мира. Закрыв собой место, где собрались женщины и дети. Она и еще один парень-воздушник подняли огненную стену, в которой сгорели пикачи пиратов. Парня спасти не удалось, он погиб. А Кира, хоть и выгорела полностью, но осталась жива. Её подобрали вовремя прилетевший штурмовики. Они поместили её в реанимационный блок. А затем она еще год провела в регенерирующей камере. Кроме огненной энергии у неё выгорели ещё и все эмоции. Ты сам знаешь, что твою маму вывести из равновесия очень трудно, почти невозможно. Как и заставить её хотя бы улыбнуться, а уж смеющуюся я её почти и не видел. А потом Федерация решила использовать её знания, полученные в лагерях Умага для подготовки отделения по борьбе с пиратами. Ох, как она нас гоняла. Мы, здоровые подготовленные мужики с её тренировок на карачках выползали. А если не справлялись с заданием, то часами на дыбе висели. Ей вообще не свойственно было сострадание или сочувствие. Мы её фактически ненавидели. И вдруг я стал замечать, что твой отец ненавязчиво, но старается оберегать Киру. То встанет так, чтобы на неё ветер не дул, то заберет у неё из рук сумку. А когда нам сказали, что есть надежда разбудить в ней эмоции, так он вообще, как с ума сошел. То букет цветов ей притащит, то шоколадку. И вот тут меня озарило, что она мне нравится. И не просто нравится. Я просто бесился, когда видел, как Эд вокруг неё крутится. Мы ведь с ним никогда девчонок не делили. А дальше я как на качелях себя вел, то вверх, то вниз. Все старался понять, смогу ли я с ней вот такой быть. Ночи напролет не спал. Задавал себе кучу вопросов. А если она такая останется на всю жизнь, как я буду рядом с ней, такой ледышкой себя чувствовать? А если пробудятся у неё эмоции, как я это восприму? И так изо дня в день, из ночи в ночь. Меня тянуло к ней и в то же время эти самые мысли останавливали. Страх не справиться со своими эмоциями, находясь рядом со Снежной королевой, удерживали от решительных действий. А Эд не задавал себе вопросов, он просто любил её такой какая она есть. Он просто был с ней всегда рядом, согревая её своим тепло и постепенно превращая её из Снежной королевы в Герду. И пока я мучился вопросами, они стали мужем и женой. А я вдруг понял, что кроме этой женщины мне никто не нужен. Что она мне нужна любая. Холодная, спокойная, без эмоций и с эмоциями. Только чтобы была рядом, чтобы видеть её глаза, целовать её губы. Но было поздно. Девушка, которая для меня была целой Вселенной, стала женой моего лучшего друга. И я ушел. Воевал где-то на задворках Галактики, пытался построить семью. Но все было не так и не то. А потом эта катастрофа, унесшая жизнь Эда. Как кусок сердца вырвали. Я, когда узнал, забыл, как дышать. Мы же с Эдом и Аселем с военного училища для трудных детей вместе. Сколько раз спину друг другу прикрывали, вытаскивали из самых трудных, почти безнадежных передряг. А тут нелепая случайность, унесшая жизнь лучшего друга. Приехать на Землю я смог только через год. Не знал, как на глаза Кире покажусь. Я живой, хоть и потрепанный всеми дорогами Вселенной, а Эда нет. А она просто подошла ко мне, уткнулась носом в грудь и расплакалась. Так горько и отчаянно. Я впервые видел такие сильные её эмоции. У меня заболело и то, что осталось от сердца.