– Ясно, – сказала Мисато, заканчивая разговор. Она побежала по коридору, намереваясь пробраться на сцену через задний вход. Неожиданно в ее голове мелькнула мысль, и она быстро позвонила в командный центр NERV.
– Эй, – спросила она. – Почему на меня это не повлияло?
/ Хороший вопрос, – ответила Рицуко. – Я подумаю. /
Мисато пробралась на сцену через задний вход. Мурашки пробежали по ее спине. На сцене и за кулисами происходило что-то плохое.
Ее весьма встревожили пустые взгляды актеров и актрис, стоящих за кулисами. И еще она заметила Кенсуке. Его лицо скрывалось под гротескной, бледно-желтой маской. И от него так и веяло угрозой.
Один из учеников вышел на сцену, в то время как Синдзи оставил ее, бросив пустой взгляд за кулисы.
«Вовремя», – подумала Мисато.
Она быстро подошла к нему и потрясла его за плечо.
– Синдзи! – прошептала она. – Очнись! – она потрясла его сильнее, но он не отреагировал, продолжая смотреть мимо нее пустым взглядом.
«Надеюсь, будет не очень больно», – подумала Мисато.
(БАЦ)
– СИНДЗИ!
– Ох! Ух! Что? – парень бессмысленно моргнул несколько раз, и его взгляд прояснился. – Мисато-сан? Что случилось?
– У нас проблемы. Помоги мне вывести Аску из этого транса. И надо найти Рей.
– Аска на сцене. У нее дуэль с Фэйлом.
– Черт. Где Рей?
Синдзи огляделся.
– Не знаю. Она где-то здесь, – он взглянул на замерших учеников, разрознено стоящих рядом со сценой. – Что происходит?
– Появился следующий Ангел, – тихо ответила Мисато.
– Ч-что?! Как он пробрался в город мимо нас?
– Мы пригласили его, – сказала Мисато, что-то ища. – Я… ох черт, – она шлепнула себя по лбу – она не взяла свой телефон.
Синдзи на секунду задумался.
– Получай, предатель! – донеслось со сцены и зазвенел метал.
– По сценарию, я сейчас должен вернуться на сцену и остановить их. Потом войдет Кассильда… – Синдзи поднял руку и указал на противоположный конец сцены, – оттуда.
– Отлично. Ты выведешь из транса Рей. Я займусь Аской. – Мисато вытащила пистолет.
– Ты собираешься стрелять в нее? – испугался Синдзи.
– Конечно нет, идиот! Найди Рей, – Мисато взяла пистолет за ствол и побежала на сцену, в то время как Синдзи обошел ее за кулисами, направляясь в то место, где рассчитывал найти Рей. Она стояла там, в мантии жрицы Ленильды, ее лицо скрывала вуаль, но на мгновение ему показалось, что он увидел сверкание ее глаз. Серебряный кулон в виде полумесяца висел на ее груди.
Она не обратила никакого внимания на его появление.
– Рей, очнись, – Синдзи положил руку ей на плечо.
Конечно, в обычной обстановке ее поведение нисколько бы не удивило его, но не сейчас другое дело. Синдзи сделал вторую попытку.
– Рей очнись! Тревога! Ангел контролирует все!
Никакой реакции. Абсолютное молчание. Попытка потрясти ее не привела ни к какому результату. Она продолжала смотреть на сцену. Игрушка ждет, когда ее хозяин возьмет и поиграет с ней.
На сцене Фэйл и Ёхт сражались в полную силу. Это не походило на тот простой бой, выученный Тодзи и Аской на репетиции. На сцене сражались Фэйл и Ёхт, два опытных воина.
Они настолько были поглощены поединком, что не заметили подкравшуюся к ним Мисато. Фэйл вскрикнул и упал, получив рукояткой пистолета по затылку. Ёхт в замешательстве остановилась и посмотрела на Мисато.
– АСКА, ПРЕКРАТИ РАЗМАХИВАТЬ МЕЧОМ! – рявкнула Мисато.
– Мама? – растеряно сказала Ёхт.
– Я НЕ твоя мать! – Ты Аска Лэнгли! Приди в себя!
– Аска… Я слышала однажды предания о ней. Могучим воином она слыла, но я не она, – ответила Аска. Ее голос одновременно звучал озадаченно и вежливо.
Рей чуть шевельнулась, и Синдзи снова потряс ее. Но вместо ответа она направилась на сцену. Безысходность подсказала ему идею.
– Кассильда, это я – твой господин Алар.
Она резко развернулась, выражение абсолютно пустой маски на ее лице сменилось простым спокойствием.
– Алар, – неожиданной сердечностью повеяло от ее слов, ее голос потерял обычное спокойствие, наполнившись счастливыми нотками и перейдя в диапазон, который символизировал счастье для большинства людей. – Ты пришел увидеть меня.
«И что теперь», – подумал Синдзи. Он отчаянно старался придумать хоть что-нибудь, чтобы разбудить Рей. Его тело покрылось гусиной кожей, и он чувствовал – что-то назревает. Что-то, с чем он не хотел сталкиваться.