Его голос звучал настойчиво, а в его глазах она видела панику.
– Авария, папа?
– Очень большая. Я никогда не должен был брать тебя с собой, но я... – он вздохнул, – Я должен был позволить тебе остаться с твоей теткой, как ты хотела. Садись в лодку, Мисато-чан.
Она спрыгнула в лодку. Лодка была небольшая и не предназначалась для длительного плаванья, но где-то неподалеку стоял на якоре корабль экспедиции.
– А как же ты, папа?
– Я попытаюсь остановить его, но, скорее всего, уже слишком поздно. В конце концов, я умру как мужчина, – пробормотал он. – Иди, Мисато-чан. Скажи им... часы судного дня начинают бить полночь.
– Я не понимаю.
– Я молюсь, чтобы ты никогда не поняла, – ответил он тихо и быстрыми шагами стал удаляться от дока.
Заведя мотор, она отчалила от пирса, молясь, что выбрала правильное направление. Вскоре она заметила большой корабль вдалеке, суливший ей помощь.
Он постепенно увеличивался в размерах, как она приближалась к нему. Она правила лодкой, нервно оглядываясь назад и молясь о спасении своего отца.
Взорвалась целая горная гряда, извергаясь в небо и превращаясь в черное облако, подпираемое бесконечным потоком молний, бьющих в небо. На мгновение все смолкло, а потом взрывная волна докатилась до нее. Огромная волна вздыбилась вверх, вознеся ее лодку на свой гребень. Огонь ревел на ледяных просторах Антарктиды, и земля исчезла в потоках пара, огня и молний.
Черное облако закрыло солнце, и волна, несшая ее, накрыла корабль, на котором она надеялась спастись. Последнее, что она запомнила, были вопли ужаса, непрерывный грохот, и злая песня, звучащая в небе.
– Они нашли меня плывущей на лодке, уцелевшей непонятным образом. Я почти замерзла, и должна была умереть от обезвоживания. Год я провалялась без сознания. И однажды, просто очнулась в своей постели. Я оказалась единственной выжившей, – Мисато говорила ровно, но Синдзи чувствовал сдерживаемые ею эмоции.
– Тебе здорово повезло.
– Иногда мне кажется, лучше бы я погибла со своим отцом. Я была так взволнована, что он взял меня с собой в одну из своих археологических экспедиций. Но там было чертовски скучно... и за день до его смерти мы сильно поругались, и я сказала, что хочу, чтобы он умер, – она вздрогнула, – Синдзи, будь осторожен, когда что-нибудь желаешь.
У Синдзи возникло желание сделать или сказать что-нибудь.
– Он гордился бы тобой сейчас.
– Надеюсь, – произнесла она тихо. – Я старалась отомстить за него. Как я хочу управлять ЕВОЙ и сражаться вместе с вами, вместо того чтобы посылать вас вместо себя. Но я не могу. Я остаюсь дома и переживаю, пока вы трое рискуете жизнью, вместо того чтобы быть нормальными детьми.
– Мы давно бы погибли без твоего совета. Особенно я.
– Не будь такого низкого мнения о себе, Синдзи. Я растратила годы своей учебы на это, – она посмотрела на гуляш. – Интересно, и как я пойму, что он готов?
– Попробовать?
– Спасибо за сотрудничество.
Гуляш оказался вкусным, хотя Синдзи боялся обратного, но чрезвычайно острым.
– ААААА!!!!!
– Невкусно?
– ВОДЫ!!!!!
Вскоре он загасил топку во рту.
– Знаешь... временами мне кажется, что я получил все это из-за своего отца.
– Ты думаешь, что твой отец мог так поступить?
– Наверное, нет, но...
– Со всеми его недостатками, твой отец никогда не признавал семейственности. Он, конечно, ублюдок, но он хороший командир NERV.
– Наверное.
– Думаешь, он сделал что-нибудь плохое, кроме нехватки дружелюбия? – она посмотрела на гуляш. – Где Аска?
– Она скоро придет. Кажется, она отправилась навестить отца Кенсуке.
Они оба вздохнули, и замолчали, погрузившись в собственные мысли.
Гендо, Фуюцуки и Абдул находились в одной из небольших конференц-комнат.
– Итак, ваше заключение? – спросил Гендо.
– Вам не понадобится оружие в вашем кармане, – сказал Абдул спокойно. – Вы не используете его, если у вас есть хоть капля разума. Я убедился, что случившееся больше не повторится. В конечном счете, все закончилось хорошо.
– Вас удовлетворила беседа с нашим новым приобретением? – спросил Фуюцуки.
– Очаровательно, хотя с ним не легко разговаривать. Возможно позднее... Но это история для другого дня. Вы получите копию моего отчета, когда я его закончу, – Канепхрен встал. – Я должен многое сделать и много пройти прежде, чем засну. Продолжайте вашу работу. И вскоре все придет к заранее определенному концу.