– Да. Мисато приказала доставить всю почту по воздуху. Это от моего друга, писателя.
– А когда ты прекратишь посылать ей анонимные любовные письма и прямо скажешь о своих чувствах? – поинтересовался Шигеру.
– Как ты узнал? – уставился Макото на него.
– А кроме тебя некому. Даже идиот, может, догадается. Поторопись, иначе Кадзи сломит ее сопротивление.
– Как ты думаешь… она знает?
– Тогда она или сказала бы прекратить все это, или прыгнула в твои объятия. Просто не жди слишком долго, как я. Хотя если Майя склоняется к этому, то у меня не было не единого шанса, но все еще… Ты понял, о чем я хочу сказать.
– Да. А что насчет тайного поклонника Синдзи?
– Без понятия. Если бы у Рей играли гормоны, я бы предположил, что это она. Но, по-видимому, она до сих пор нейтральна, как маленький ребенок, – Шигеру пожал плечами, – По-твоему, кто будет чемпионом в этом году?
– Бразилия.
– Не может быть. Немцы сотрут их в порошок.
– Держу пари, Аска думает также. Но они проигрывали Бразилии пять лет подряд. Им не прыгнуть выше головы.
Вскоре воздух наполнился аргументами в поддержку той или иной команды. Постепенно в спор был вовлечена вся бригада технического обслуживания. И день незаметно пролетел.
Кадзи сидел в баре, не переставая удивляться, кому это взбрело в голову открыть в Фениксе бар с таким экзотическим названием. Бар назывался «Джо-эскимос» и был отделан в полярной теме, а кондиционеры работали так, что наводили на мысль об арктических просторах. «Интересно, что бы сделал Пен-Пен, увидев это?» – подумал Кадзи, посмотрев на игрушечного пингвина, подвешенного в его кабинке.
Вошел человек, которого он ждал. Это был мужчина среднего возраста, хорошо одетый, с короткими черными волосами и серыми глазами, в которых мелькала тревога. Бусинки пота блестели на его лбу, поскольку снаружи было за сотню градусов.
– Мистер Кадзи?
Кадзи кивнул, вошедшему.
– Вы Билл Харкер?
– Да, – мужчина поставил свой портфель под стол и сделал знак официантке, – Ром и колу, пожалуйста.
Официантка кивнула и отправилась за заказом. Кадзи продолжал не спеша потягивать сок. Когда мужчине принесли его заказ и официантка удалилась, Кадзи спросил:
– Вы хотели что-то рассказать о микроядерном двигателе.
– Да. Его невозможно сделать. Если вы продеретесь через все эти мумбо-юмбо бывшего главы проекта доктора Чварзенвальда, то получите группку свихнувшихся ученых. Может быть, двигатель и способен выдавать энергию, но если только поместить его в сердце звезды.
– Как я понимаю, процесс связан с генерацией поля высокой гравитации?
– Да. Поле должно быть достаточно высокое, чтобы запустить двигатель и вызвать ядерную реакцию на основе песка, который использовался в одном эксперименте, и, возможно, вызвал разрушение ЕВЫ. Вы не можете пощупать «локализованный объем» гравитации. Массивное искривление пространства – это не особый вид частиц. Вот почему невозможно создать антигравитационные устройства.
Кадзи кивнул.
– У вас есть научные выкладки, подтверждающие ваши слова? И как микроядерный реактор работает на базе, если это все обман?
Мужчина нахмурился.
– Я не знаю. Но я набросал некоторые заметки. Вы получите копию, как только я их закончу. Я не успел дописать их, поскольку был в отпуске.
– Постарайтесь предоставить их мне как можно скорее. Мне необходимо знать, что случилось здесь на самом деле, прежде чем Ангел атакует и убьет всех.
Харкер поежился.
– Как я рад, что жена все-таки настояла на отпуске.
– А теперь, что вам известно об аварии и разрушении двух ЕВ?
Он стоял в своем подземном логове, вспоминая о прошлогодней обиде и горя желанием отомстить.
Вокруг него, шипя и треща, ползали его дети, наполняя воздух змеиной песней, и страстно желающие служить своему повелителю.
Наконец, он решил кто сегодня умрет. Двое, всегда докучавшие ему, попрекавшие и винившие его во всем, заставлявшие чувствовать себя жалким и ничтожным.
На лице Синдзи Икари появилась злобная улыбка. Настало время милым старым дядюшке и тетушке умереть.
И с этими мыслями легионы его змей потекли по туннелям.
Жертва была выбрана.
Охота началась.
Внезапно потолок пещеры треснул и развалился на куски. Дневной свет проник в его логовище. Он и его любимцы яростно зашипели. Он зло взглянул вверх, чтобы увидеть, кто посмел проникнуть в его королевство.