– А, Аянами, – сказал он слабо. – Доброе утро.
– Тебе плохо? – в ее голосе проскользнул слабый намек на тревогу.
– Я почти не спал ночью.
Они молча стояли, пока Синдзи приходил в себя. Он несколько раз глубоко вздохнул, стараясь прогнать усталость, а Рей присматривала за ним, не обращая внимание на пробегающих мимо прохожих.
– Надо было остаться дома, – наконец сказал Синдзи, немного приходя в себя.
– Остаться дома? – Рей выглядела озадаченной.
– Целый день в школе мне не по силам.
– Ты не идешь в школу.
– Почему? – Синдзи удивленно посмотрел на Рей.
– У нас сегодня запланированы тесты у доктора Акаги.
– О, нет, – голова Синдзи тяжело опустилась.
– Мы вернемся в школу к третьему уроку.
– Великолепно, – проворчал Синдзи про себя, – Куча всяких тестов и еще школа в придачу.
Прошел целый час, а отвратительный вкус LCL все еще стоял в горле Синдзи. По словам доктора Акаги, он должен скоро привыкнуть, но это никак не помогало ему в данный момент.
Один, с высунутым языком, Синдзи, спотыкаясь, брел по коридорам NERV в поисках воды. Наконец, он набрел на автомат с колой. Быстро открыв банку, он медленно выпил ее содержимое, стараясь прополоскать горло и, надеясь, что кола смоет противный вкус смолы. Вместо этого, вкус колы и смолы смешались в совершенно новую, поразительную и более вредоносную комбинацию, заставив Синдзи броситься на поиски фонтанчика с водой.
Когда же немного придя в себя, он зашел в ангар, где стояли ЕВЫ, то увидел там Рей, разговаривающую с его отцом.
Его отец…. Разговаривает… Улыбается… Смеется.
Волна горечи и зависти нахлынула на Синдзи. Его собственный отец не сказал ему ни единого слова, с тех пор как он приехал сюда. А здесь… он говорит с ней… улыбается ей… смеется…
Крадучись, он вышел из ангара. Горечь в его душе соперничала с отвратительным привкусом в его рту.
Снова Синдзи ехал в вагоне поезда. На этот раз наяву, а не во сне. Напротив него сидела Рей, равнодушно смотря в окно. Он немного нервничал, вспоминая свой ночной кошмар, и кроме того, ему очень хотелось спросить…
– Рей?
Она посмотрела на него, оторвав взгляд от мелькавших за окном зданий. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Но Синдзи почти привык к ее поведению и не так нервничал, как в первые дни.
– Я, это…, – Синдзи почесал голову, думая как лучше спросить, – Что любит мой отец?
– Любит? – переспросила она неуверенно.
– Я давно не видел отца. – он помрачнел и посмотрел в окно. – Я не знаю, что он думает обо мне. Не знаю, беспокоится ли он обо мне.
Лицо Рей стало чуть-чуть озадаченным.
– Я... я даже не знаю зачем я здесь, – продолжал Синдзи.
– Ты здесь чтобы пилотировать ЕВУ, как и я.
– И все?
Рей пожала плечами.
– Я видел, как ты разговаривала с моим отцом. Он улыбался тебе. Почему?
– Не знаю.
– Не знаешь?
Рей отвернулась к окну.
Вздохнув, Синдзи откинулся на спинку сиденья. Он был слишком усталый и озадаченный, чтобы продолжать расспросы об отце. Постепенно плавное покачивание вагона убаюкало Синдзи.
И снова, впрочем, как обычно, ему приснился бесконечный перестук колес.
Со вздохом, она взяла сценарий пресс-конференции. NERV хотел провести пресс-конференцию без неожиданностей, и, вероятно, в этом сценарии содержалось больше лжи, чем правды. Конечно, она знала об этом. Да и все остальные так называемые журналисты тоже знали. Кроме того, все правительства полностью контролировали прессу со времен Второго удара. Но Мегуми Канзама было все равно. Она варилась в этом котле достаточно долго, чтобы понять – любопытство убило кошку.
Поэтому... прочитай сценарий, скажи свою фразу, и отправляйся домой, зная, что выполнила свою работу хорошо.
Мегуми постаралась заглушить ворчливый голос внутри себя, говоривший совершенно иное.
– Я? Почему я? – вопила Майя в шоке, вытаращив глаза на командира Икари.
Вспомнив о его звании, она постаралась взять себя в руки, – Аргх, сэр, я хотела сказать, Командир, сэр. Почему меня, я хотела спросить. Э… сэр.
– Ты фотогенична, – ответил Гендо, нахмурившись. – А теперь выполняй приказ. Вот твой сценарий.
Сопровождаемый своим заместителем Фуюцуки, он вышел из комнаты, оставив ошеломленную Майю одну.
Она удивленно тряхнула головой. «Наверное, это единственный комплимент, который я слышала от него», – подумала Майя. Тяжело вздохнув, она вышла следом.