Мегуми сидела, оцепенев. Сценарий пресс-конференции лежал у нее на коленях. Фарс, мошенничество и большая ложь – все, что она могла сказать об этом сценарии.
Среди множества рук поднимется рука репортера из Nippon Sun. Его назовут даже если он не поднимет руки. Затем другие поднимут руки, продавая свои души за строчки. Но что же с ней? Она тоже продает. Разве есть у нее выбор? Все они будут ответственны за эту ложь.
– Добрый день, – появился представитель NERV. Им неожиданно для всех оказалась молодая девушка, возможно лет на десять моложе ее.
– Я Майя Ибуки, представитель NERV. Мы подразделение Организации Объединенных Наций, специально созданное для борьбы с такими угрозами как существо, атаковавшее Токио-3 несколько дней назад.
Девушка, монотонно и чуть нервничая, читала текст. «Возможно, ее выбрали из-за хорошенького личика», – размышляла Мегуми. Она практически не слушала ее, все равно все уже подготовлено к отправке в газету. Так к чему беспокоиться?
К чему беспокоиться, в конце концов…
Ее редактор как-то раз рассказал ей о временах до Второго удара, когда газеты имели огромную силу и вес, являясь сторожевой собакой правительства и общества.
Ее навсегда очаровали его рассказы, и она желала вернуться в те дни, чтобы насладится золотым веком прессы.
– Следующий вопрос?
Мегуми поняла, настал ее черед. Время присоединиться к большой лжи. Она могла бы взбунтоваться, отбросить навязанную ей фразу и потребовать знаний. Знаний, скрываемых NERV.
– Мегуми Канзама, Japan Today. Как много убитых было во время атаки?
Противненький внутренний голос, обозвал ее трусихой.
Желая избавиться от мучавших ее сомнений, Мегуми решила поступить как многие легендарные, исторические личности. Да, несомненно, прогулка по улицам Токио-3, в тени небоскребов, успокоит ее и развеет беспокойство, поселившееся в ее душе. Любопытство убило кошку. Об этом лучше не забывать. Она готова смириться. Пойти домой, отбросив все тревоги и сомнения. Жить в неведении о секретах, хранимых в NERV.
е забывать. Она готова смирить-Две школьницы обогнали ее, поглощенные своим разговором. Возможно, удача сопутствовала ей, или судьба вела ее, а может быть журналистский инстинкт, но Мегуми услышала их разговор.
– Представляешь, он новый пилот этого огромного робота.
– Мне все еще не верится.
– Он кажется таким странным.
– Нет. Просто спокойный.
– Не такой таинственный, как другой пилот.
«Пилот? Не может быть? Эти школьницы знают пилота», – удивленно подумала Мегуми. Она быстро подошла к ним, подавая знак рукой.
– Извините меня! Я Мегуми Канзама, репортер Japan Today. Можно задать вам несколько вопросов?
Не видимая никем маленькая камера навела свой объектив…
– Кто она?
– Мегуми Канзама, репортер Japan Today. Она присутствовала на пресс-конференции, – ответил Фуюцуки.
– Хм, – Гендо внимательно разглядывал изображение женщины на экране монитора. Его лицо оставалось бесстрастным.
– Проследи за ней. Сомневаюсь, что она найдет что-то важное. Но осторожность прежде всего.
Макото сидел в баре, поглощая пиво кружка за кружкой, как будто задался целью истребить все запасы пива в округе. Сегодня у него был выходной, но это не играло большой роли. Он мог напиться вдрызг и пройтись, и при этом пройтись не шатаясь, будто вовсе не пьян. Или поведать первому встречному о своей личной жизни.
По правде говоря, сейчас он этим и занимался.
Его исповедником была прекраснейшая из женщин, словно сошедшая с обложки журнала. Высокая, гибкая блондинка, чьи груди были результатом пластической хирургии, магии или божьего благословения. Они почти безупречны. Но Макото был уже слишком пьян, чтобы оценить открывающееся перед ним зрелище по достоинству, хотя пялился много. Она приятно проводила время, поглядывая на его мерцающими голубыми глазами, и мило улыбалась, потягивая то же самое пиво, что пил он. Они уютно устроились за столом в глубине бара под названием «Пивоваренный завод Токио-3». Не очень хорошее название для бара, но большинство завсегдатаев привлекала вывеска, оформленная в стиле старого Токио.
– Я люблю ее, люблю… но не знаю, что делать. Она такая красивая, но она мой босс, и, возможно, мне светят неприятности на работе. И еще мне кажется, есть кто-то другой, кого она любит. Но у нее такая замечательная задница, а в свободное от работы время она одевается так, что голову теряешь.