После этого, он немедленно получил резкий пинок в голову от Аски.
День вошел в свое обычное русло. С последним звонком, дети высыпали из школы и разошлись, кто по соответствующим кружкам, кто сразу домой. Аска и Тодзи отправились на поиски Хикари, чтобы все ей разъяснить, в том числе, насколько они двое ненавидят друг друга.
В отличие от других детей, Синдзи ушел не сразу. Сегодня была его очередь прибирать класс, и случайно он попал в пару с Рей. Она занялась уборкой, принявшись мыть пол в комнате. Но Синдзи не мог сосредоточиться на уборке. У него были причины полагать, что Рей являлась его таинственным тайным поклонником. Он давно собирался спросить ее, и сейчас было самое подходящее время.
Но как только он собрался спросить, вся его решимость исчезла. Он наблюдал, не в силах пошевельнуться, как Рей выжимает тряпку над ведром, после чего продолжает возить ей по полу. В ней было что-то трогательное и очень загадочное, и в то же время немного… женственное.
Она прервалась и обернулась. Их взгляды встретились. Казалось, прошла вечность, прежде чем Рей разрушила чары, отведя глаза в сторону. Синдзи понял, что только что произошло, и, отчаянно краснея, тоже отвернулся.
Какая-то часть внутри него кричала: «Пришло время спросить, пришло время сказать».
– Р… Рей?
Она оторвалась от своего занятия, опять взглянув прямо в его глаза, не замечая его смущения.
– Да?
– А… – последние крупицы храбрости растаяли под пристальным взглядом ее красных глаз, – Н… не бери в голову.
Он спросит ее. Позже.
Тем временем в командном центре.
– Ну, как он? – спросила Мисато, заглядывая через плечо Рицуко на экран с высветившимися данными.
– Уровень синхронизации 23%, немного ниже, чем мы ожидали, – ответила Рицуко, – Но в тот день, когда он начал, было 16%. Если нам удастся сохранить прогресс, он сможет приступить к полевым операциям через несколько недель, точно по графику.
Мисато одобрительно кивнула.
– Хорошо, очень хорошо. Он доставил вам какие-нибудь проблемы?
Рицуко красноречиво закатила глаза.
– Четвертый и Второй совершенно несовместимы. Похоже, они рождены, чтобы ненавидеть друг друга.
– Дай им время, – сказала Мисато, – Я уверена, все уладится.
Рицуко ухмыльнулась.
– Мы можем только надеяться. В любом случае, у нас есть время. Не хочешь выпить со мной?
– Я бы с радостью, но нужно перед уходом разобраться с кое-какими документами.
– Донесения о повреждениях?
– Ага.
– До сих пор?
– Ага.
С улыбкой Рицуко похлопала подругу по спине.
– Ладно, тогда в следующий раз.
– Спасибо.
– Удачи.
Мисато с завистью проводила взглядом уходящую подругу. В дверях, Рицуко столкнулась с Майей. Мисато слышала, как Майя торопясь и заикаясь приносит извинения и спрашивает: «можно ли закончить на сегодня, семпай?» К удивлению Мисато, Рицуко до сих пор не замечала знаков внимания со стороны молодой девушки. Почти не задумываясь, Рицуко спросила Майю, не хочет ли она выпить с ней?
Мисато с трудом задушила смех.
Да, сложная ситуация, и ей лучше держаться подальше. В любом случае, она не знала, что тут можно сделать. Неужели Рицуко склоняется в эту сторону?
– Аааргх, – она покачала головой, в которой и так скопилось достаточно забот, чтобы еще задаваться вопросами о ее подруге. Нужно было заняться документами и разобрать эту кучу, раз и навсегда.
С поникшими от усталости плечами, Мисато поплелась к лифту, ведущему к ее офису.
Ввалившись внутрь, она нажала кнопку, и лифт начал подниматься, но остановился за несколько этажей до нужного ей. Со звуком «динь» двери разошлись.
– О, кто здесь, – вкрадчиво произнес Кадзи.
– Ч… – нахмурилась Мисато.
Кадзи немедленно отступил назад, хотя тесная кабина лифта не слишком располагала к маневрам.
– Похоже, одна маленькая мисс сердитая сегодня, – пошутил он.
– О, заткнись.
Лифт, возобновивший подъем, вдруг резко дернулся и остановился. Двое внутри молча ждали, что будет дальше.
Ждали и ждали.
Кадзи осторожно кашлянул.
– Возможно, стоит вызвать парней из техобслуживания?
Не ответив ему, Мисато схватила трубку телефона для связи с диспетчером. Телефон молчал.
– Дерьмо!
– Не работает? – спросил Кадзи.
– Ммм… ага.
– Ну и….
Снова повисла напряженная тишина.