– Ладно, по крайней мере, соотношение сил изменилось к лучшему, – сказала Аска, пока они двигались через лабиринт камней.
– Надо было нам остаться в Селефаисе и организовать турнир по бильярду, – пробормотал Тодзи, – И не было бы никаких проблем.
– Привет, Аска, – сказал жирный белый кот, сидящий на камне и спокойно смотрящий на них.
Аска смутилась.
– Эй, ты выглядишь как…
– Я не забыл, как ты подмешала слабительное в мой обед, – сказал кот, лениво облизывая лапу, – Но Оскар любит тебя, потому что он дурак, и Мать Всех Кошек хочет поговорить с вами, хотя я бы предпочел, чтобы вас съели.
Множество кошек начали появляться из-за камней. Пятнистые, персидские, мальтийские, турецкие и черные, как смоль. Сотни и тысячи котов и кошек сливались в сплошной поток. В вышине, змеи заколебались, кружа над ними.
Тодзи уставился на Аску.
– О чем ты мяукаешь с этим котом? И что, черт возьми, этот кот здесь делает? И почему мы не бежим на… Эй, откуда взялись все эти кошки? Должно быть, мне в LCL подмешали какую-то дурь, и теперь я торчу.
– Мы с удовольствием ответим на ее приглашение, – сказала Аска, – Проводите нас к ней.
– Аска, кончай мяукать!
Кошки терлись о ноги Тодзи, пытались запрыгнуть к нему на плечи.
«Пнуть или не пнуть их? – подумал Тодзи, – Хорошо, немка, вроде, заткнулась. Что за гребаная паршивая манера».
Кот направил лапу на змей.
– Убить.
Кошки заструились по камням, прыгая в воздух и вцепляясь в троицу змей когтями и зубами. Змеи упали на землю и исчезли в облаке разноцветного меха с острыми когтями. На мгновение, Тодзи показалось, что он увидел среди атакующих кошек багряную пуму, красного горного льва и еще одного льва, странно похожего на человека.
Затем кошки окружили его океаном меха. Ноги Тодзи оторвались от земли, и он почувствовал, что движется. Тодзи запаниковал и попробовал закричать, но он не мог сделать вдох из-за кота, прижавшегося к его рту. Несильные укусы и случайные царапины доставались его телу, когда коты цеплялись за него, таща Тодзи весьма неприятным для него способом.
Он попытался оттолкнуть их, но он не мог двинуться, не мог кричать, не мог дышать, не мог ничего, кроме как вопить и ругаться про себя. Тодзи продолжал двигаться все быстрее и быстрее, несомый кошками неизвестно куда.
И вдруг, все закончилось, кошки опустили его на травянистую полоску, на берегу широкой реки, что текла слева от него. Впереди стоял огромный дворец из белого мрамора с розовыми полосами. У него был большой портик, заполненный кошками, которые с наслаждением грелись в лучах солнца. За портиком находились золотые двери, покрытые иероглифами. В каждой двери, на уровне земли, был лаз для кошек.
На другом берегу реки также простиралась полоса травы, почти на милю, а за ней начиналась серая песчаная пустыня, вдали переходящая в высокие горы. Тодзи огляделся по сторонам. Они находились внутри огромной округлой долины, возможно пятнадцать или двадцать миль в поперечнике, разделенной большой рекой, которая текла с гор в долину и исчезала в пасти большой пещеры в дальнем ее конце. В долине стояли и другие храмы, а далеко на севере, возле водопада, виднелась деревня вокруг самого большого храма.
Тодзи взглянул на Аску.
– Мм… полагаю, мы должны поблагодарить кошек.
– Слабоумный парень благодарит вас, – сказала Аска коту, – И я благодарю вас. Жаль, что так вышло со слабительным. Если бы я знала тогда, что ты настолько разумный…
– Я часто говорю то же самое о людях, – заметил толстый перс, – Но они обычно не слышат.
Они смотрели друг на друга, когда раздался звон большого колокола у входа в храм.
– Вас вызывает Мать Всех Кошек, – сказал перс, – Я посоветовал бы вам потратить минуту, чтобы вылизать себя дочиста, или, по крайней мере, вы можете воспользоваться рекой. Вы оба – жалкое зрелище.
Они поспешно поплескали водой на лица, смывая грязь и пот, лучшее, что они могли сделать. Тодзи кое-как пригладил свою шевелюру, Аска тоже по-быстрому расчесала волосы, жалея, что их одежда порвана и испачкана. Затем они отправились на встречу с Матерью Всех Кошек.
Золотые двери вторых ворот вели в обширный внутренний двор. Пол из черно-белых плиток был сплошь покрыт кошками, всех пород, какие только знал Тодзи, и несчетным количеством незнакомых ему. В середине двора стояла длинная белая кушетка, на которой лежала практически обнаженная женщина с головой кошки, увенчанной серебряной диадемой с драгоценными камнями. Остальная часть ее тела без сомнения принадлежала человеку. У ее ног, на полу, лежали сандалии, а запястья и предплечья охватывали широкие золотые браслеты. Мягкая белая хлопчатобумажная юбка закрывала ее только от колен до талии. Черный овальный щит, с рельефным золотым изображением головы льва, лежал на кушетке под ее левой рукой, а колчан с дротиками – возле правой. Если не считать юбки, а также дюжины золотых и серебряных ожерелий, что лежали между ее небольших грудей, она была обнажена. У ее ног свернулась спящая львица.