Разглядывая имена, выцарапанные на скале, она снова задалась вопросом: кто такие Ханс и Ольга, или вернутся ли когда-нибудь сюда дети Баума. Она провела по надписям рукой, как всегда делала, затем села, подобрала несколько камешков, которые усеивали узкую полоску «пляжа», и стала кидать их в воду.
Ночь выдалась холодной, но она не чувствовала холода. Она не чувствовала ничего, словно оцепенела. Лица мертвых людей проносились перед ней, выжженные огнем в ее разуме, огнем, которым она убила их. Убивая их, она чувствовала себя замечательно, не смотря даже на то, что они были так слабы, и она не получила никакой выгоды от этого.
"Я убивала людей, — думала она, — Других людей. И мне это нравилось".
Ее чувства, наконец, прорвались, и она принялась плакать, Ее слезы падали на землю и превращались в крошечных людей, людей, которых она убила. Они разбегались в разные стороны от нее.
"Мои собственные слезы боятся меня, — подумала Аска, рыдая все сильнее, — Чем я становлюсь? Чем-то ужасным? Я убийца. Я должна умереть".
Звезды в вышине казались холодными и жестокими, пронизывая беззащитное темное небо уколами света. Плеск вод Рейна, набегающих на берег, и ее рыдания — были единственными звуками вокруг.
Затем, раздалось хлопанье крыльев, она настороженно обернулась, устремив взгляд в небо. На мгновение, она подумала, что это Ангел, но затем увидела, что это всего лишь Синдзи, опускающийся на землю возле нее. Он подошел, обнял ее, и она продолжила рыдать у него на плече.
— Синдзи, Синдзи, Синдзи, — бормотала Аска, — Что происходит с нами? Как мы могли сотворить такое? Это ужасно.
— Я знаю, — сказал он мягко, — Я знаю, — он обнимал ее одной рукой, другой поглаживая по волосам, — Я вижу их, Аска. Вижу их лица.
— Я тоже, — произнесла она сквозь слезы.
Они обнимали друг друга, Аска плакала. Синдзи тоже начал плакать и ночь эхом отзывалась их горю.
Наконец, их слезы иссякли, они присели вместе на камень, глядя на Рейн, держась за руки и слушая звуки ночи. После долгой тишины, Аска спросила:
— Как ты узнал, что я здесь?
Мгновение, Синдзи сохранял молчание, затем наклонился и тихонько похлопал по земле. Крошечный паук выбрался из травы и вполз на его руку. Синдзи поднес его к лицу Аски.
— Он сказал мне, — тихо сказал Синдзи, — Он знал, что я хочу знать.
— Ты можешь…? — начала Аска.
— Да, — ответил Синдзи, — Со змеями тоже, — он снова похлопал по земле и небольшой уж скользнул из травы к его руке. Уж вполз на его руку, затем перебрался на руку Аски. Аска следила, как он ползет по ее руке и обвивается вокруг правого запястья, как браслет. Она протянула другую руку и осторожно погладила ужа.
— Иногда, это кажется страшным, — сказал Синдзи, — Но и приятно тоже, — он сосредоточился и несколько пауков выползли из травы на ближайшее дерево. Они начали прясть паутину, все быстрей и быстрей. Она блестела в лунном свете, обретая форму. Аска уже различала очертания сердца и свое имя, неуклюже написанное иероглифами. Ниже, ее имя появлялось, написанное такими же неровными латинскими буквами.
— Это очень мило, — сказала Аска, слегка улыбнувшись.
— Спасибо, — ответил Синдзи и немного покраснел.
— Вот только не «Лэнгели», а «Лэнгли», Синдзи-кун, — сказала Аска, указывая на ошибку.
Синдзи вздохнул.
— Извини.
— Думаю, сойдет и так, — сказала Аска, наклонилась и поцеловала его в щеку, — Спасибо за то, что пришел сюда, Синдзи. Теперь, я чувствую себя лучше.
— Я тоже. Я… мы сделали то, что должны были сделать, — сказал Синдзи, — Я чувствовал себя ужасно из-за этого, но мы правда не имели выбора. Они… их нужно было остановить, верно?
— Верно, — ответила Аска, — У нас не было выбора. В самом деле. Они захватили нашу базу и хотели заставить нас бороться за их безумные идеи, вместо того, чтобы сражаться с Ангелами. И они… они схватили Кацураги-сан.
Руки Синдзи на секунду сжались в кулаки.
— Не знаю, чтобы я сотворил, если бы они ранили ее.
— Или убили, — добавила Аска, — Я уничтожила бы их, — ее голос звучал безжалостно, затем смягчился, — Ну, уничтожила бы их еще больше, — она вздохнула, — Нам, наверное, лучше вернуться и поспать.
Синдзи кивнул. Они встали, сформировали крылья и взлетели в небо, в ту минуту, когда лучи солнца пробилось сквозь деревья на восточном берегу Рейна. Вскоре, ничто не указывало на то, что они были там, кроме паутины в виде сердца, сверкающей в солнечном свете, нескольких сожженных растений и слабого дымка, стелящегося над Рейном.
ГЛАВА 20
НАПРАВЛЯЯСЬ К ВИФЛИЕМУ
— Поставь эту коробку там, — велела Акане Макото.
Он кивнул, поднял коробку и поставил наверх другой. Он помогал Акане переезжать в ее новую квартиру. Это была довольно милая двуспальная квартира, лучше, чем то место, где она жила раньше, в Японии.
— Это всё?
— Нет, мы еще не внесли и не установили компьютер, — сказала она.
— О, точно, — они вместе спустились вниз, к ее автомобилю.
— Спасибо, что помог мне, — сказала она по пути вниз. — Я знаю, у вас у всех много проблем из-за этого нападения неонацистов.
— Это держит нас в напряжении, — ответил Макото, придерживая входную дверь и пропуская ее вперед.
Акане быстро проскользнула мимо и придержала дверь для него.
— А что с этими «Детьми Звезд»?
— С чем? — переспросил он.
Она направилась к автомобилю, вертя в руках ключи.
— Я видела, как они проповедуют в городе.
— Какая-то религиозная группа? — спросил он.
Она открыла пассажирскую дверь и достала большую коробку, которую вручила ему, затем, промедлив секунду, еще одну корзину.
— Да. Они думают — Дети являются богами, прибывшими, чтобы спасти человечество или что-то в этом роде. Или, возможно, они — сумасшедшие педофилы.
Он вздохнул.
— Что нам меньше всего нужно, так это попытка этих психов-культистов проникнуть в NERV.
— Напоминает мне культ Джоан Джет, — сказала она, поднимаясь вверх по лестнице.
— Это — шутка, правда? — спросил он, поднимаясь следом.
— Нет.
— Проклятье.
Они вошли в ее квартиру и прошли во вторую спальню, превращенную Акане в свой кабинет. Там уже стоял стол.
— Хорошо, раб, отправляйся работать, — сказала она насмешливо, садясь на кровать, придвинутую к стене.
Он принялся распаковывать и собирать компьютер.
— Если ты сможешь узнать что-нибудь о них, я был бы благодарен тебе за это.
— Я буду держать мои уши и глаза открытыми, — ответила она, растянувшись на кровати.
Он старался не слишком пялиться на нее, и убеждал сам себя поговорить с ней о Мисато. Он все еще не был уверен в том, что она на самом деле думает о нем и Мисато; дразнила ли она его, или говорила серьезно, насчет того, что он должен использовать свой шанс.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Пока он возился с настройкой компьютера, она напевала незнакомую ему мелодию.
— Ну вот, проверь, все ли работает, — сказал он, закончив сборку.
Она быстро открыла файлы электронной почты, затем проверила браузер, одновременно играя в «сапера». Встав со стула, она сказала:
— Всё работает. Спасибо, Макото.
— Тебе помочь с распаковкой вещей? — спросил он. — Я сегодня свободен.
Она пробежала пальцами вверх и вниз по его спине.
— Думаю, лучше распаковать тебя и немного позабавиться, — она озорно улыбнулась ему.
«Мы должны поговорить о Мисато, — напомнил он себе, — прежде, чем мне будет не до этого».
— И распаковать тебя также? — безвольно произнесли его губы.
Она направила его руки к верхней пуговице ее блузки.
— Ты должен развернуть свой подарок, — промурлыкала она.