– Прежде чем человек ступил на эту землю, они существовали, эти чудовища. И когда зародилось человечество, они использовали людей, как домашнюю скотину, использовали для развлечения, совокуплялись с ними…
Глаза Майи расширились, когда тон Рицуко вдруг стал ожесточенным. Рицуко сходила с ума прямо у нее на глазах? Неужели ее разум, в конце концов, сдался перед болезнью?
– И может быть, люди тоже чудовища, Майя. Может быть, люди тоже, потому что, ты понимаешь, у них были дети, и эти дети… эти дети…
– Семпай… вы больны… пожалуйста, вернемся…
Рицуко издала резкий смешок.
– Больна? Я не больна, вовсе нет. Это не болезнь, это эволюция. Разве ты не поняла? Я… я дочь своей матери… Я чудовище.
И тут, Рицуко повернулась к ней лицом.
Майя задохнулась, стараясь сдержать вскрик. Глаза ее семпай изменились, увеличились, радужная оболочка закрывала почти весь глаз. Она видела перепонки между пальцами Рицуко, а сами пальцы были непохожи на человеческие.
– О, боже, Майя, – прошептала Рицуко, – Я не хочу быть чудовищем.
Она разрыдалась, спрятав лицо в перепончатых ладонях. Майя медленно протянула руку и положила ее на плечо Рицуко.
– Семпай, – сказала она, ее собственный голос дрожал от сдерживаемых рыданий, – Семпай… вы не чудовище. Нет.
Она наклонилась вперед и крепко обняла Рицуко. Глаза Рицуко расширились от удивления.
– Майя…
Молодая девушка не могла удержаться и расплакалась. Сквозь слезы, она повторяла:
– Вы не чудовище. Нет. Я верю в вас… я всегда верила. Что бы ни случилось, я буду с вами, семпай. Я не могу бросить вас, пожалуйста, нет.
– Это тяжело, Майя. Это очень тяжело…
– Семпай… я… я люблю вас.
Повисла тишина, нарушаемая только плеском волн о берег.
– Майя… посмотри на меня… посмотри, на кого я похожа…
Майя медленно отстранилась и грустно улыбнулась сквозь слезы.
– Я вижу моего семпай, – прошептала она и снова склонилась к ней.
Не видимые никем, скрытые среди деревьев на пустынном пляже, встретились губы, встретились две одинокие души, находя защиту от шторма жизни, хотя бы в этом мимолетном мгновении.
– Давай, обормот, колись.
Тодзи, который вместе с Синдзи направлялся в школу, впился взглядом в Аску, мигом представив твердый ботинок, врезающийся в ее зад.
– В чем мне колоться, ты, королевская сука?
Аска прищелкнула пальцами.
– Чем вы занимались с Хикари вчера вечером?
– Что?
– Зная тебя, полагаю ты попробовал совратить ее.
– Эй! Просто чертов…
– Сазухара, если ты заставишь ее плакать, я тебе так врежу, как тебе и не снилось.
– Да ничего не было, – возразил Тодзи, – С другой стороны, теперь, зная твой ненормальный, жестокий, извращенный характер, я чувствую жалость к Синдзи. Бог знает, что ты способна сотворить с бедным парнем.
– Ничего не было! – закричали Синдзи и Аска, одновременно.
Тодзи приподнял бровь и подозрительно посмотрел на них обоих.
– Синдзи, приятель, скажи – что это не так.
– Ч-что?
– Скажи, что она не заполучила тебя!
– О чем ты говоришь… э…
Это ударило всех троих в один и тот же момент. Ледяной холод по спине, чувство, что что-то не так во вселенной. Нечто страшное ждало их на пути.
Они осмотрелись вокруг, заметив кое-какие знакомые признаки. Исчезли стаи птиц, мелкие животные убегали в разные стороны, даже насекомые убирались прочь.
И вот, из-за угла появилась Рей. Без всяких эмоций на лице, без единого слова на устах, просто устрашающее тихое движение.
Мысли закрутились в голове Аски. Рей казалась почти… ну… нормальной в последнее время. Постепенно, в течение недель и месяцев, она привыкла к этим изменениям. Она забыла, какой она была… жуткой? Тревожащей? Странной? Она забыла ту Рей, которую увидела впервые, а теперь…
– А-аянами? – тихо произнес Синдзи.
Первое Дитя повернулась и посмотрела на них. Ее красные глаза горели даже при свете дня.
Все трое вспоминали позже, что им казалось, будто они тонут в этих глазах, в этих ужасных прекрасных глазах. И внутри этих глаз, они видели круги внутри кругов, бесконечный взгляд тайной магии.
А за кругами… Нечто… неописуемое.
– Ты уверен, что это была хорошая идея? – нахмурился Фуюцуки.
– Мы не могли позволить случиться еще одному подобному инциденту. Она могла убить кого-то важного. Ее вырастили с гарантией, что у нее нет причин ненавидеть кого-либо, мы были уверены в этом. И убить кого-то, кого она едва знала… – он покачал головой, – Если бы у нас была замена, я отказался бы от нее полностью. Но пока, у нас нет выбора.