Когда вошла Рицуко, Мисато все еще сидело на полу, жестикулируя перед открытым охладителем. Стойкий запах перегара ударил ей в нос.
– Что ты делаешь?
– Напрасно просиживаю свою задницу, – ответила Мисато, – Но проклятая Сила не дает мне еще пива.
Рицуко подошла, закрыла охладитель и поставила его наверх холодильника, и самое важное, вне досягаемости Мисато.
– Никакого больше пива, даже не ищи, – сказала она, опустившись на пол рядом с Мисато.
– Сначала справься со мной, сука! – закричала Мисато и попыталась рвануться мимо Рицуко.
Та перехватила ее одной рукой и отпихнула, так что Мисато упала на спину. Без какого-либо труда, Рицуко удерживала ее внизу.
– Если не прекратишь сопротивляться, я заберу пиво с собой и уйду.
– Нееееет!!! – Мисато скрючилась, пытаясь сидя свернуться калачиком, но у нее ничего не вышло.
– В следующий раз, когда мы отправимся куда-либо, я найду все твое пиво и вышвырну в окно.
– Ты не посмеешь, ты… лесбиянка! – Мисато бессильно погрозила ей кулаком.
Глаза Рицуко сузились.
– Держи себя в руках. Я сыта по горло твоим пьянством. Если и есть кто-то, у кого нет никакого оправдания, чтобы напиваться – так это ты.
– Два миллиона человек погибли нахрен! А сейчас прочь с дороги! Мне нужно пиво!
Мисато снова рванулась вперед, но Рицуко удержала ее на полу. Когда Мисато прекратила дергаться, Рицуко усадила ее на стул.
– Ты должна прекратить жить на костылях, Мисато. Ты используешь пиво и мужчин, чтобы поддерживать себя, словно алкоголь и секс могут стереть твое прошлое. Ты не желаешь встретиться лицом к лицу со своим чувством вины. В общем, меня это достало. У тебя есть работа, которую ты должна делать, а вместо этого ты прячешься здесь, пьяная. Мне было все равно, что ты творила в колледже, потому что это твоя жизнь, и ты была вправе делать с ней что угодно. Но теперь это не только ТВОЯ жизнь! Есть люди, которые зависят от тебя, и ты не сможешь помочь им с бутылкой в руке!
Мисато начала плакать.
– Но это так больно... Я должна заставить боль уйти.
– Боль никуда не уходит. Ты можешь спрятаться от нее, но она вернется, еще сильнее, чем прежде. Болеутоляющие не помогут, они только скрывают симптомы. Ты должна сама залечить рану или победить болезнь.
– Это не вернет мертвых, – пробормотала Мисато, – Я пробовала. Я просила и молилась, но они остаются мертвыми.
– Ты убила их?
– Нет, – Мисато вновь попыталась свернуться клубком, и только рука Рицуко удержала ее от падения со стула.
– Было ли это твоей ошибкой, что Дети не слушали твоих приказов? – Рицуко попробовала заставить Мисато повернуть голову и посмотреть на нее.
– Нет, – Мисато упрямо сопротивлялась.
– Тогда не вини себя. Я не желала никому смерти, но я знаю, я сделала все, что в моих силах...
– Это не твоя работа, – пробормотала Мисато, – это моя работа, убивать ублюдков.
Рицуко помогла ей подняться на ноги.
– Тебе нужно поспать.
– Не хочу спать. Хочу пива, – ее голос звучал механически, повинуясь инстинкту.
– Никакого пива, – ответила Рицуко.
Вошел Макото.
– Вот ты где, Мисато. Я...
– Макото, возьми этот охладитель с пивом и выкинь его. Найди все остальное пиво и тоже избавься от него.
Он поглядел на Рицуко, затем на пиво.
– Она рассердится.
– ТЫ, НЕ СМЕЙ ВЫКИДЫВАТЬ МОЕ ПИВО! – взвыла Мисато, пытаясь освободиться из захвата Рицуко. Но безрезультатно.
– Меня не заботит, рассердится ли она. Найди весь алкоголь, какой только здесь есть, и вылей все до последней капли, – сталь прорезалась в голосе Рицуко, – Я не собираюсь допускать подобного впредь.
– Да, мэм, – тихо ответил Макото и направился к охладителю, проводив взглядом Рицуко, потащившую Мисато дальше. «Она сильная», – подумал он.
Завывания Мисато ослабли с расстоянием, и Макото покачал головой. «Ненавижу видеть ее в таком состоянии, – подумал он, – Она сама на себя непохожа. Надо будет навестить ее позже, когда она немного отдохнет».
Холод. Это было первое, что почувствовала Мисато.
Воздух, пол, ее кости – все было холодным. Когда она открыла глаза, мир отказался вырисовываться, оставаясь медленно крутящимся расплывчатым пятном. Непрекращающаяся пульсирующая головная боль тоже не шла на пользу.
Она попыталась встать, но в желудке что-то протестующе всколыхнулось, и Мисато со всей возможной скоростью поползла в туалет, где ее вывернуло.
Проклятое похмелье.
Собравшись с силами, она выбралась из ванной в комнату. На столе стояла пивная банка, она проверила, но банка оказалась пустой.