– Дерьмо.
События последних дней напомнили о себе, но она не хотела ни о чем думать.
В дверь постучали.
– Войдите, – сказала она, – Если вы не возражаете против того, что я выгляжу полумертвой.
Макото просунул голову внутрь.
– Занята?
– Только что проснулась, – ответила она, – Есть охота, – у нее в животе заурчало.
Он вошел, держа поднос с тушеным мясом и крекерами.
– Завтрак для тебя, обед для всех остальных.
– Ненавижу смену часовых поясов, – пробормотала она, схватив поднос и с жадностью накидываясь на еду. Макото присел на кровать и некоторое время наблюдал, как она ест. Как только голод слегка притупился, Мисато сказала, – Я не могу припомнить, куда я дела свой охладитель с пивом.
– Я вылил его в мусоропровод, – нервно сказал Макото.
– ТЫ ЧТО?
– Я вылил его в мусоропровод, – ответил он более твердо, – В инструкции говорится…
– Засунь себе эти инструкции сам знаешь куда! Мне нужно мое пиво, и оно нужно мне сейчас же! – она пригрозила ему кулаком.
– Нет, – ответил Макото.
– Что значит «НЕТ»?
– Даже если бы я хотел, я бы не мог дать тебе никакого пива. Мы над Тихим океаном, и я вылил весь алкоголь. Так что, если только командующий Икари не припрятал что-нибудь в своем столе, ничего не осталось, – уверено заявил Макото, – Ты вот на столько близка к тому, чтобы стать алкоголичкой, – сказал он, держа два пальца в дюйме друг от друга, – И NERV не может доверить командование отрядом кому-то, похожему на тебя.
– Я НЕ алкоголичка! – заявила она, – Как ты смеешь обвинять меня в этом? Я никогда не пью при исполнении служебных обязанностей!
– Ты всегда при исполнении служебных обязанностей! – оборвал ее Макото, – Еще один Ангел мог напасть вчера вечером, а ты была пьяна, так что с тем же успехом мы могли бы возложить ответственность на Пен-Пена! – он ткнул в ее сторону пальцем, – Ангелы не станут ждать, пока ты протрезвеешь! Это война, и пока она не закончена, ты не можешь прятаться и топить свое горе в пиве, каждый раз, когда что-то идет не так! Есть люди, которые зависят от тебя, и ты не можешь помочь им с бутылкой в руке!
Она начала возражать, но остановилась и посмотрела на него.
– Разве ты уже не говорил что-то подобное? Нет, постой-ка, кажется это говорила чайка, которая уложила меня в кровать… – она потрясла головой, – Только не говори мне, что ты никогда не напивался в стельку, я сама видела!
– Есть разница между пьянкой в компании и обращению к бутылке каждый раз, как что-то идет не так, как надо!
– Не-а, – глубоко в душе она знала, что он прав, но не могла заставить себя признать это.
– Какой пример ты подаешь Детям? Полагаешь, они тоже должны напиться прямо сейчас?
Мисато вздрогнула.
– Наверное, они чувствуют себя ужасно.
– Они поссорились и едва не подрались друг с другом, насколько я слышал. Сейчас все они торчат в своих комнатах и ненавидят всех окружающих. А ты тратила впустую время, напиваясь, в то время, как они переживают.
– Не из-за меня все пошло прахом! Они ДОЛЖНЫ себя плохо чувствовать!
– Ты действительно так считаешь? – мягко спросил Макото.
Она съежилась.
– Нет, – ее голос едва можно было расслышать, поскольку она уткнулась лицом к колени, – Они просто хотели помочь Синдзи, который вообще не должен был там находиться. Я должна была убедиться, что он может двигаться достаточно быстро, после того, как обгорел, – она начала плакать, – Я должна была позаботиться о нем, позаботиться об остальных. Но он получил ожоги… и город сгорел… и все умерли… и я не хочу быть одна. Не снова.
Он встал, подошел к ней и положил руку на ее плечо.
– Ты сделала все, что могла. Мы победили. Намного больше людей погибло бы, если бы мы не обнаружили и не остановили Уриэля.
– Майя поняла это, – тихо сказала Мисато сквозь слезы, – Ее должны назначить главной.
– Она не такой хороший тактик, как ты, – ответил Макото, – Я видел твои результаты. Ты была в одном пункте от абсолютного результата в сценарии «Ямато», это лучший результат, кем-либо достигнутый. У тебя талант, Мисато, но ты должна оставаться трезвой, чтобы использовать его. Даже командующий Икари не винит тебя в том, что случилось.
Она посмотрела на него, посмотрела в его глаза, задумавшись о чем-то. Наконец, она произнесла:
– Хотела бы я, чтобы Кадзи был здесь.
– Но его здесь нет. И как бы ты не желала, от этого ничего не изменится. Мы должны обходиться тем, что имеем. «Хотел бы я, чтобы ты так думала обо мне, – подумал он, – Терпеть не могу, когда ты так переживаешь из-за этого».