– В конце концов, каждый рано или поздно проигрывает. И я собираюсь доказать это сейчас. Если даже Сазухара смог обратить его повелителей против него, я не должен бояться.
Фуюцуки сжал губы.
– Можем ли мы быть уверенными в том, что случилось тогда?
– На нем теперь знак, – Гендо начертил символ в воздухе, – Йог-Сотот заклеймил его. Такова цена за его вызов.
– Мы всегда знали, что наши враги разделены между собой, – сказал Фуюцуки, – Но я никогда не слышал, чтобы повелители Ньярлахотепа были вызваны, чтобы победить его.
– Мы знаем, что прежде такое иногда случалось, – сказал Гендо.
– Но для этого были серьезные основания. Те миры – теперь опустошенные или кошмарные, потому что они не прошли испытание, – отрезал Фуюцуки.
Гендо, сдвинув брови, смотрел на него.
– Мы победим. Власть будет в наших руках, SEELE уничтожен, и Земля станет свободна от их рода.
– Если мы можем доверять бреду сумасшедших, как ты сам называл их раньше, – сказал Фуюцуки, – Если... – он покачал головой, – Нет смысла вгонять себя в депрессию. Пойду, поговорю с Фуу и Макото.
Гендо кивнул.
– Сообщи мне, что удастся узнать, – он вышел из комнаты вместе с Фуюцуки, заперев за собой дверь.
Они разошлись в разные стороны. Фуюцуки старался убедить себя, что все прошло хорошо.
Юи мучилась с книгой. Все заклинания, за исключением немногих проклятий, требовали вещей, которых у нее не было.
– Какая от этого польза? И что такое «шантак»?
– «Шантак»? – переспросил Гендо с порога комнаты, – Что это ты читаешь?
– Ничего, – ответила она, стараясь спрятать книгу за спину.
Он подошел и взял у нее книгу. Его глаза расширились, когда он просмотрел первую страницу.
– Кто дал это тебе? Это ОЧЕНЬ опасно.
– Я... послала заказ по почте.
Его глаза сузились.
– Юи, не играй со мной в игры.
– Я имею право читать, что захочу!
– Нет, не имеешь.
Теперь настал ее черед рассердиться.
– Насколько я знаю, ты ходишь сюда только для секса!
– Речь идет не о сексе! Эта книга...
– Будь ты проклят! Я устала сидеть в заключении! Ты вообще не заботишься обо мне! – она принялась стучать кулаками по его груди, но без особого эффекта.
– Я забочусь о тебе, иначе, я бы позволил тебе читать это! – Он сердито посмотрел на нее, стараясь заглянуть в глаза.
Не вышло. Вместо этого, она отступила и указала на него. Ее и без того бледная кожа побелела еще сильнее, а синие волосы напоминали льдинки.
– Неверный любовник, – произнесла она, – я проклинаю тебя проклятием тысячи нарывов! Пусть лунные псы преследуют тебя от заката, до рассвета, с... черт, не могу вспомнить остальное!
Он хмуро посмотрел на нее и стал приближаться.
– Юи...
– Что-то о Горго и Мормо, и голодном Темном Лесном Козле... – она насупилась, стараясь вспомнить остальное и получая удовольствие от того, что при упоминании этих имен он стал выглядеть более взволнованным, – Пусть тебя кастрирует Й’голонак! Я призываю его, отомстить за все зло, что... черт возьми, это тоже не помню.
Гендо швырнул книгу, что он держал, на пол, словно змею.
– Откуда ты взяла это имя?
– Из книги.
Гендо повертел в пальцах зажигалку.
– Никогда впредь не произноси это имя! Никогда не говори его ни одной живой душе!
– Й’голонак, – сказала она и показала ему язык.
Он дал ей пощечину.
– Я серьезно! Он услышит тебя! Никогда не призывай таких существ без повода!
Она прищурила глаза.
– Пошел нахрен! Й’голонак! Й’голонак! – слова из книги наконец ожили в ее мозгу, – Й’голонак, исполнитель желаний, я призываю тебя в...
Гендо зажал ей рот и схватил за правое запястье. Она укусила его до крови и он разжал захват.
Ее глаза стали безумно-дикими, но Гендо понял это слишком поздно. Они засияли ярко-красным светом, а линии на ее ладонях запылали. Он быстро обдумал все варианты, и пришел к выводу, что пришло время спасаться бегством.
К несчастью для него, она оказалась быстрее, схватив его, как только он начал поворачиваться. Ее волосы начали выпадать, а плоть извивалась совершенно неестественным образом. Свет отразился от ее клыков.
– Ты пришел для секса, дорогой, – произнесла она низким голосом, – Позволь мне показать, на что я способна для моего возлюбленного Гендо.
Он попытался поймать ее взгляд, прибегнув к последней спасительной уловке, но обнаружил, что погружается в бездну, глубину которой он не мог осознать. С большим трудом он оторвался от ее глаз, только для того, чтобы увидеть, как формируется рот на ладони Юи. Первый раз за много лет, Гендо заорал.