Аянами встала и монотонно прочитала.
Я – ЕВЫ пилот
Сражаюсь под взором небес –
Вот для чего я живу.
Она осталась стоять, ожидая решения.
Учитель кивнул.
– Хороший стиль, Аянами-сан. Обычно все пишут о том, что видят, согласен, наблюдения могут привести к глубокому пониманию своей собственной ситуации, но ты сделала так, как я просил.
На лице Рей появилась легкая улыбка.
– Ты можешь сесть, Аянами-сан. Тодзи-сан следующий.
Тодзи нервно подскочил, расправляя смятый кусочек бумаги.
Старосте класса
Груди побольше нужны,
Но все же она мила.
Выпучив глаза, он смотрел на листок.
– Эй, я НЕ писал этого! КЕН-СУ-КЕ!
Кенсуке захохотал. Он не переставал смеяться до тех пор, пока староста чуть не забила его до смерти.
Рицуко смотрела на существо, бросающееся на прозрачные стены своей клетки.
– Он собирается убить себя, – вздохнула Майя.
Херувим выглядел больным. С тех пор, как его доставили сюда, его кожа постепенно серела, приобретая тот же самый цвет, как у останков первого Ангела.
– Может быть, ему жарко. Он, наверно, живет в глубоком космосе? – сказала стоящая рядом Майя. – А может, он не переносит долгого воздействия кислорода.
– Хм. Возможно, ты права, – прищурилась Рицуко. – Надо провести побольше соответствующих исследований, пока оно не умерло.
– Или, может быть, оно не переносит неволю, – продолжала Майя. – Некоторые создания умирают от этого. Или, может быть, оно линяет…
– Я помню биологию, – сказала Рицуко чуть резче.
Майя покраснела.
– Простите. Я не хотела… Я занимаюсь только компьютерами. Но я хочу знать много разных вещей, как вы, Акаги-сан.
Рицуко кивнула и улыбнулась.
– Знаю, ты просто хотела помочь, – она собралась уходить. – Надо пойти проверить результаты химических исследований. Глазея на него, делу не поможешь.
– А мне надо перечитать рапорт о большом сражении.
Майя бросила последний взгляд на существо.
– Интересно, что бы я делала на его месте?
– Когда ты обречена, лучшее сражаться до конца и с криком кануть во тьму, взяв своих врагов, – сказала Рицуко. – Думаю, он пытается бежать, и я уважаю его за это.
– А мне кажется, он хочет умереть, – возразила Майя. – Бедненький.
– Тогда он трус, который заслуживает то, что получил, – сказала Рицуко, выходя. – Я никогда не сдамся. Ни за что. Я не уступлю. Лекарство существует. Всегда, – она захлопнула за собой дверь.
Майя нахмурилась. «Лекарство? Лекарство от чего? Разве она больна?» – Майе не хотелось думать о такой возможности.
Входя в свой тесный кабинет, он краем глаза заметил крадущуюся за ним тень.
«По крайней мере, секретное агентство, построившее целый город, опускающийся под землю, могло бы позаботиться о более просторных кабинетах для своих сотрудников», – подумал Макото.
– Кто там? – сказал он громко.
Мисато бросила ему на колени розовый конверт с маленьким красным сердечком
– Кто-то влюбился в Макото, – пропела она, нежным голоском. – Где ты ее прячешь?
Макото покраснел.
– Не понимаю, о чем это ты, – он повертел письмо в руках.
– Давай же, открывай. Держу пари, оно пахнет духами. Хм… Она даже знает адрес.
Мисато схватила письмо и поднесла к глазам, стараясь через конверт рассмотреть его содержимое.
– Может быть… это Майя?
Макото выхватил письмо.
– Майя думает о ком-то другом. Я в этом уверен.
– Если ты не откроешь его, то я сделаю это за тебя, – сказала Мисато, пытаясь выхватить письмо.
Вокруг стула развернулась борьба, протекающая с переменным успехом. Письмо переходила из рук в руки, и успело поменять владельца дюжину раз. Баталия завершилась опрокинутым стулом, с грохотом отлетевшим к стенке.
– Хм. Вижу, вам не до меня, – сказала заглянувшая в дверь Рицуко, – Когда вы двое закончите, мне нужно будет поговорить с Мисато, – Она повернулась и ушла.
Мисато оттолкнула Макото и выбежала следом за Рицуко.
– Я только хотела узнать, кто его подружка!
Они пропали из его поля зрения вблизи лифта, но он слышал, как Рицуко ответила.
– Держу пари, он написал ее имя на своих трусах.
Двери лифта закрылись, прежде чем он успел ответить.
Макото огляделся. Никого вокруг. Он поставил стул на место и нервно разорвал конверт. В конверте находилась коротенькая записка без обратного адреса, пахнувшая сиренью.