– Я не могу ударить тебя. Я попаду под трибунал, – тихо сказал он.
– Единственная причина, по которой я избила тебя – я должна была кого-то ударить, – мрачно сказала она, – Я заслуживаю, чтобы меня избили. Я била тебя, а ты рисковал своей жизнью, пытаясь спасти Кадзи, в то время, как я сидела на своей заднице и ни хрена не делала.
– Ты была нужна, чтобы координировать действия ЕВ. Я был не настолько нужен.
– Дети убили его без моей помощи. Они прекрасно бы справились, даже если я была мертва. Я им больше не нужна. И я не смогла даже спасти Кадзи. Я позволила ему погибнуть, – она хмуро уставилась в пол, – Пожалуйста, позволь мне сделать это для тебя.
– Кацураги-сан, я никогда не ударю вас.
Она ударила его по руке.
– Оставь эти формальности. Я не командир в данный момент, не расценивай меня, как командира.
– Мисато, если ты действительно хочешь что-то сделать для меня, ты могла бы пригласить меня пообедать где-нибудь в приятном месте, или что-то в таком роде.
Она кивнула и снова заплакала.
– Я знаю место, где... Я знаю хороший ресторан, – она немного успокоилась и взглянула на Кадзи, – Его отец ненавидит меня. Он не перенесет, если я сообщу ему о смерти Кадзи.
– Хочешь, я напишу письмо вместо тебя?
– Нет, это моя работа, – тихо ответила она, – Я сделаю это, когда я... Я не хочу идти домой.
– Ты не можешь оставаться здесь.
– Я не хочу быть одной, – в ее голосе появились просительные нотки, и на мгновение он едва не поддался соблазну воспользоваться случаем. Но совесть заставила его сдержаться.
– Ты не одна. Синдзи и Аска живут с тобой. И они заботятся о тебе. Возможно, тебе лучше попросить Аску спать в твоей комнате. Я знаю, она... тоже была неравнодушна к Кадзи.
Мисато кивнула.
– Они нуждаются во мне, чтобы быть сильными, – ее голос ясно показывал, что она не слишком разбирается в этой области.
– И Синдзи, вероятно, потерял отца, – сказал Макото, внезапно вспомнив об этом.
– Вот дерьмо, я даже не подумала об этом. Я почти забыла, что они родственники. Синдзи словно мой... – она затихла, смотря на Кадзи, – Я никогда не думала, что мне понравится... иметь детей.
– Он нуждается в тебе, – сказал Макото, – Командующий может и не мертв, иначе, я уверен, мы бы уже нашли его тело. Но Синдзи волнуется о нем.
Она кивнула, успокоившись. Он не мог понять, действительно ли ей лучше, или она угождает ему.
«Жаль, что я не могу сделать для нее больше», – подумал он.
– Мисато, ты сделала все, что могла, – сказал он.
– Возможно, если бы мы все пошли с ним...
– Возможно, мы все были бы уже мертвы. Но Рицуко жива.
Мисато немного оживилась.
– Он, вероятно, погиб, спасая ее жизнь.
– Так она сказала мне, – ответил Макото, – Он погиб не напрасно.
– Я поговорю с ней позже. И выясню, что им удалось узнать. Фуюцуки что-то скрывает. Он знает больше, чем сказал нам. И я собираюсь выбить из него ответ, – она сжала кулаки, – Любым способом.
«Гендо – ты дурак, – подумал Фуюцуки, сидя у себя в кабинете и листая несколько книг, – Я говорил тебе, сохранить ее – большая ошибка».
«Однако, мы никак не могли ожидать, что Й’голонак доберется до нее, – думал он, – Овладение мной или Гендо... мы шли на этот риск. Но овладение кем-то настолько скрытым? Только если вы прочли или услышали его имя, он мог овладеть вами, и даже в этом случае – не надолго, если только вы не захотите этого».
Он снова посмотрел на книгу, найденную в ее комнате. «Она оказалась беззащитна перед этим, – подумал он, – Возможно, кровь Уббо-Сатла в ней оказалась сильнее, чем мы предполагали. Она, конечно, была идеальным телом для Й’голонака... с возможностью изменения формы и наполовину нечеловеческое.
«Я надеялся, что ты останешься заключенным в тех стенах навсегда, – размышлял он, разглядывая отпечатанные гравюры, изображающие дряблые руки-рты Й’голонака, бесплодно тянущиеся к кирпичной стене, словно он был жертвой в том рассказе По, – Пророчества не говорили ясно о твоем появлении, и к счастью, твои культы настолько выродились, что можно было почти не опасаться того, что они могут помочь тебе».
Что беспокоило его больше всего – так это то, что Дети расправились с Й’голонаком сами. Рост их силы тревожил его, но еще больше он волновался о том, какой эффект это могло произвести на них. Они полностью впитали его энергию, и то, что дал им этот извращенный урод Й’голонак, вероятно ускорило процесс их... в данном случае, он мог назвать это деэволюцией. Не просто так его называли Осквернитель или Нарушитель.