Аска мрачно кивнула.
– Да, хочу.
– Я тоже пойду, – сказал Синдзи.
Мисато встала, подошла и обняла каждого из них одной рукой.
– Мы должны быть сильными.
Аска кивнула, чувствуя успокоение в ее объятии.
– Мы будем.
– Я постараюсь, – ответил Синдзи.
– Пойдемте, попрощаемся. А затем вы отправитесь домой.
– С тобой все будет хорошо? – спросила Аска, – Я имею в виду, я знаю, ты и Кадзи были... мм... близки.
– Мы были любовниками. Я любила его и не представляю, как я обойдусь без него, – как ни старалась Мисато напустить на себя беззаботный вид, но сейчас она выглядела мрачной, – Я уже достаточно кричала и плакала, и теперь... мы должны идти дальше. Потому что война все еще не закончена.
– Будет ли она когда-нибудь закончена? – недовольно спросил Синдзи, – Побьем ли мы этих тварей, раз и навсегда?
– Не знаю, – ответила Мисато, – Но вы побеждаете их, даже без своих ЕВ. Скоро, вы, возможно, будете достаточно сильны, чтобы убивать их, просто щелкнув пальцами.
Аска сомневалась, что это хорошая идея.
Аска сидела за столом, обмахивалась своей домашней работой.
– Проклятье, в этой квартире не хватает хорошего кондиционера, – сказала она.
Она решила, что ей лучше не думать о том, что произошло сегодня.
Синдзи заметил каплю пота на своей домашке по математике.
– Ну, в NERV было довольно прохладно, когда мы уезжали, возможно, это просто... ладно, тут жарко.
Аска с хмурым видом кивнула. Взявшись за низ своей рубашки, прилипшей к вспотевшему телу, она встряхнула ее. Затем она почесала живот, который снова зачесался. Это вызвало зуд в ладонях, и она опять почесала их. К тому времени, рубашка снова прилипла к ее телу.
– Есть тут где-нибудь вентилятор? – спросила она, начиная сердиться.
– В шкафу, я думаю, – ответил Синдзи, стирая половину того, что он успел сделать и начиная все заново. Он не мог сконцентрироваться из-за жары, зуда, и беспокойства об отце.
Как только Аска вышла, он быстро почесал живот. Синдзи не любил чесаться при людях.
Аска скоро вернулась и установила вентилятор, который тут же разнес ее и Синдзи домашнюю работу по всей комнате.
– ПРОКЛЯТЬЕ!!! – она подобрала карандаш и сломала его, – Это реально начинает доставать меня!
Синдзи засуетился, пытаясь собрать свои бумаги, в то время, как она старалась найти для вентилятора такое место, где он сможет охлаждать для них воздух, но не будет мешать работе.
– Этот зуд сводит меня с ума, – сказала она, сделав паузу, чтобы снова почесать живот, – И жара, и...
– Меня тоже, – сказал Синдзи, украдкой почесывая ладони. Он положил бумаги на стол, – Я не могу сосредоточиться. Мне кажется, я решил одну и ту же задачу три раза.
Аска расхаживала взад и вперед перед вентилятором, впитывая прохладный воздух.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – Кадзи продолжал всплывать в ее памяти. Она думала, что забыла его, но сейчас не могла прекратить о нем думать, кроме тех моментов, когда ей досаждало собственное тело.
– Здесь никогда не было так жарко, – сказал Синдзи.
– Да, – она нахмурилась, – Я собираюсь прогуляться.
«Может, прогулка поможет мне успокоиться», – подумала она.
– А я пойду приму душ, – сказал он, – Или ванну, или что-то в этом духе.
– Хмм, это хорошая идея, – сказала она, – Мы могли бы принять ванну.
– Мы? – слабо переспросил Синдзи.
Аска внезапно поняла, что она сказала несколько секунд назад, и покраснела.
– Нет-нет, я имела в виду – ты принимаешь ванну, я иду на прогулку, а затем... Ты можешь пойти гулять, а я приму ванну. Не вместе.
Она вылетела за дверь.
– Постой, – сказал Синдзи, но ее уже след простыл. Он потряс головой. На какую-то секунду, идея захватила его, но теперь он старался изгнать ее из головы, – Время принять ванну.
Пен-Пен ковылял вслед за ним, пока Синдзи шел в ванную.
– Я не собираюсь принимать ванну с тобой, Пен-Пен, – сказал он.
– Уарк, – Пен-Пен резко отскочил и заковылял прочь, в свою комнату в холодильнике.
На мгновение, Синдзи пожалел, что он сам не может жить в холодильнике. Он отогнал эту мысль и зашел в ванную, стараясь избавиться от разнообразных причудливых мысленных образов, что продолжали раздражать его мозг.
Единственная обитательница комнаты сидела, выпрямившись, на кровати, и разглядывала стену напротив.
Рей почесала ладони.
В полумраке комнаты, было заметно тусклое сияние ее красных глаз. Сейчас они были сужены, и на лице Рей застыло раздраженное выражение. Ее дыхание было громким, иногда она почти задыхалась.