Правая рука Рей яростно обхватила лицо Аски, крошечный рот на ладони покусывал и облизывал ее щеку.
– Кровь призывает кровь, твоя зовет мою.
– НЕЕЕЕТ!
– Аска? Аска, ты слышишь меня?
С трудом она разлепила глаза.
– Что... ах... доктор Акаги?
Рицуко кивнула.
– Как себя чувствуешь, Аска?
– Устала, – пробормотала она, – Болит. Что... что случилось?
На лице Рицуко появилось мрачное выражение.
– Мы... мы поговорим об этом позже. Сейчас сосредоточься на выздоровлении, хорошо?
Аска медленно кивнула, затем, когда Рицуко вышла из комнаты, она села в кровати.
Что-то было не так.
Это была не больница.
Ее окружали стены, обитые мягким материалом. Напротив, в стене, было маленькое окошко из плексигласа. Немного выше, в плексигласовой полусфере, за ней следила камера.
Что произошло? Почему она здесь?
Она попыталась встать, но почувствовала невероятную боль... боль во всех местах.
Клочки воспоминаний всплыли перед ее мысленным взором.
– Нет...
Она подняла руку к лицу и уставилась на свою ладонь. Ничего. Но выше и ниже на руке виднелись следы укусов...
– Нет нет нет нет...
И тут, накатили воспоминания. Аска скрутилась в комок и закричала.
Сердце Мисато разрывалось, когда она смотрела на экран монитора. Дети не заслужили того, через что они прошли, особенно Аска.
И Рей... что они собирались делать с Рей? Она была еще более подавлена, чем обычно, когда они нашли ее, и с тех пор она не произнесла ни слова. Даже теперь, в ее собственной ячейке, она просто смотрела в камеру.
Но то, что она сделала с Аской...
Мисато молилась, чтобы это была только волна энергии Нарушителя, и чтобы этого никогда не повторилось вновь. Но даже в этом случае, урон был нанесен.
Невинность потеряна.
Тем временем, в кабинете Гендо, состоялась встреча между командующим и его заместителем, хотя тема и атмосфера весьма отличались от таковых во время прошлых встреч. Фуюцуки стоял перед столом Гендо, с неприкрытой злобой сверкая глазами на своего начальника.
Гендо поник под пристальным взглядом Фуюцуки
– Я не знал, что она была...
– Все наши планы едва не провалились, потому что ты не мог держать свои штаны застегнутыми. Нет, тебе НАДО было использовать бедную девочку, как сексуальную игрушку!
– Она не была просто... – начал Гендо.
– Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО думал, что она Юи? – спросил Фуюцуки.
– Ну, она...
– Если бы это была она, ты держал бы ее в такой комнате?
– Я...
– Дерьмо, – сердито сказал Фуюцуки, – Мы оба едва не погибли, потому что ты решил завести себе куклу.
Гендо нахмурился и попытался перевести беседу в другое русло.
– Скоро появиться следующий Ангел.
– Всегда появляется следующий Ангел. Собираешься и с ним переспать?
– Я НЕ ЗНАЛ ЧТО МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ! – заорал Гендо.
– Теперь будешь знать.
– Не все из нас аскеты, как ты. Я пока не могу отказаться от зова плоти.
– Я должен был бросить тебя там, где нашел, – Фуюцуки впился взглядом в Гендо, раздумывая, не было ли это в самом деле лучшим выходом.
– Ты не мог себе этого позволить. Мы будем стоять вместе или висеть отдельно, – Гендо огляделся, – Да, я совершил большую ошибку. Я признаю это. Мы можем и дальше делать наше дело? – он сделал паузу, – И... спасибо тебе за то, что не оставил меня там.
– Пожалуйста, – ответил Фуюцуки, – Но мы теперь должны волноваться не только о Ангеле.
– Что ты подразумеваешь?
– Произошел... инцидент с Детьми.
– Поразительно, – Гендо не упустил острый взгляд Фуюцуки, – Из-за Нарушителя?
– Точно.
– Найди их и изолируй.
– Уже сделано, – ответил Фуюцуки.
Гендо кивнул.
– Хорошо, хорошо. Скоро прибудет Пятое Дитя, и я думаю, лучше пока держать ее отдельно от них, пока мы не убедимся, что они стабильны, – он нахмурился сильнее, – Дальнейшие сложности нам ни к чему.
– Роющий, похоже, разумно выбрал время, – сказал Фуюцуки.
– К сожалению.
Глава 19
ПАДЕНИЕ
Голубые глаза, покрасневшие от пролитых слез, уставились в потолок. Ее горло было сорвано от криков. Кошмары преследовали ее ночь за ночью, несмотря на то, что она старалась бороться с ними.
Они поместили ее в эту комнату, потому что у нее началась истерика. Перевязанная, измотанная, разгневанная и сгорающая от стыда, она практически не помнила первые дни проведенные здесь, переходя от угнетенного и подавленного состояния к приступам гнева, часами молотя по двери, и требуя чтобы ее выпустили отсюда.