В камере не было никакой возможности узнать время.
Как долго она здесь? Она не знала. Часы, дни, недели, все это больше не имело для нее значения. Она оставалась в оцепенении. После того, как угас огонь ее гнева, ужас, от того, что сделала Рей... что она позволила Рей сделать с ней.
Она стыдилась.
Она была нечиста.
И она...
Глаза Аски на мгновение зажмурились. Она не хотела думать об этом. О чем угодно, только не об этом.
Она попыталась разобраться в том, что же случилось. ЕВЫ заимствуют способности Ангелов, после того, как убивают их. Происходит ли то же самое с пилотами? Похоже, на это был единственный верный ответ.
Нет! Это не могло служить оправданием для нее! Если Аска была способна сопротивляться этим мерзким побуждениям, почему не могла Рей?! Она сделала это нарочно! Будь она проклята!
Она села, выпрямившись, лицо исказилось от гнева, кулаки внезапно вспыхнули огнем.
– Я УБЬЮ ЕЕ!
Заскрипела, открываясь, дверь.
Аска развернулась, с пылающими глазами и кулаками, и послала огненный шар в дверь. Послышался голос мужчины, вскрикнувшего от неожиданности, затем дверь захлопнулась. Она нахмурилась. Это была не Рей.
Одна из стен стала прозрачной. За ней стоял Гендо, равнодушно глядя на Аску. Она заметила, что он выглядит немного опаленным. На мгновение, у нее возникло желание принести извинения командующему, но, вспомнив, что он всегда благосклонно относился к Рей и всегда придирался к ней, желание растаяло. Возможно, была причина, почему она заперта здесь, как зверь, хотя здесь ДОЛЖНА СИДЕТЬ РЕЙ.
Она впилась взглядом в Гендо. Он ответил ей холодным и безжалостным взглядом, и стена снова стала твердой.
Красные глаза безучастно смотрели на стену. Она не знала, сколько уже пробыла здесь. Время не имеет никакого значения в месте без солнца, без луны, без звезд.
Время не имело значения для Рей Аянами. Другое имело.
Она сидела в пустой комнате. Холодные стальные стены окружали ее, и только часть одной стены представляла собой новейший образец плексигласа.
Она хранила молчание в течении заключения, молчала, пока Гендо делал ей выговор, молчала сейчас. Намеком на ее психическое состояние был только опущенный вниз взгляд, словно она испытывала стыд.
Но, все равно, она молчала.
Впервые, с тех пор, как ее поместили в эту комнату, она двинулась. Ее веки на секунду сомкнулись, единственная слеза скатилась по лицу. Удивительно, но она не впиталась в ткань ее смирительной рубашки, а продолжала катиться вниз, упав на пол, в виде почти идеальной сферы, и откатившись на некоторое расстояние. Она снова на миг закрыла глаза, и еще одна слеза последовала за первой, и потом еще одна.
Через несколько минут, Рей сидела в окружении множества слезинок, сияющих при свете, как прозрачный жемчуг. Одна из них затуманилась, став молочно-белой, и стала медленно расти в размере. Остальные вскоре последовали ее примеру. Они все принимали форму маленьких зародышей, потом развивались ручки, ножки, заметные красные глаза и синие волосы...
Множество маленьких Рей появлялось на свет, высотой всего в несколько дюймов. Сначала, они просто бродили вокруг, сбитые с толку и безучастные, как их создатель, но вскоре, каждая из них нашла для себя странное и уникальное занятие.
Одна из Рей, хихикая и краснея, шептала едва слышным голоском корявые любовные стихи. Другая носила контактный комбинезон и с серьезным видом изучала руководство по пилотированию ЕВЫ. А одна веселая Рей бегала от одной Рей к другой, спрашивая: «Ты будешь дружить со мной? Хорошо иметь друзей». Еще одна Рей, по-видимому моложе остальных, стояла особняком от группы, крича отчаянно. Ее обнимала и успокаивала старшая Рей, единственная с темно-коричневыми волосами. «Я не заслуживаю внимания!» – кричала крошечная Рей, – «Я не хочу! Я не подхожу!» Старшая Рей успокаивала ее, поглаживая по волосам и говоря: «Все нормально, все в порядке, я понимаю».
Были еще более странные Рей, причудливые гротескные Рей, различного вида. Нижняя часть тела одной из них походила на паучье, и она осторожно скользила вокруг, плетя паутину между полом и стеной. У другой Рей руки походили на когти и крылья горгульи. Она порхала по комнате, как заплутавшая бабочка. Одна особенная Рей, вся в черном, держала маленькую черную книгу в руке. Похоже, она читала ее, распевая своим крошечным голоском; «IA! IA! CTHULHU FHTAGN! PH'NGLUI MGLW'NAFH CTHULHU R'LYEH WGAH'NNAGL FHTAGN!»