– Проснитесь.
Все встрепенулись и вскочили, чувствуя себя очень взволнованными.
– Виноват, сэр, – сказал Кен, – Мы просто...
– Бездельничали. Больше так не делайте, – Гендо уселся в свое кресло. – Немедленно начинайте сканирование Поларисом области вокруг Токио-3, настолько глубоко, насколько возможно.
Кен вытаращил глаза и принялся за работу.
– Вы думаете, эти подземный толчки вызваны каким-то Ангелом, роющим туннель?
Гендо напряженно уставился на Кена, затем немного смягчился.
– Лучше не давать ему шанса.
Через несколько минут, Кен доложил:
– Никаких признаков энергии Ангела, сэр.
– Расширьте область поиска. У меня плохое предчувствие.
Вторую команду бросило в дрожь.
Аска вдруг осознала, что только что прочитала 58-ю страницу книги четвертый раз подряд. Ее руки начали пылать, и она отбросила книгу, прежде чем сожгла ее, как предыдущую. «Я должна прекратить это, – подумала она, – Никакого больше огня, иначе я уничтожу все, что Анна принесла мне, и тогда сойду с ума от скуки».
Она прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться. «Господи, помоги мне, – думала она, – Я не знаю, что делать. Почему это случилось со мной? Во что я превращаюсь? Почему ты позволяешь этому происходить со мной?»
От раздумий ее оторвали звуки шагов. Инстинктивно, она закричала:
– Убирайся, Гендо, ты, бесполезный кусок дерьма! – пламя брызнуло с ее рук.
Синдзи припал к полу, крича в ужасе.
– Чт-Что ты ДЕЛАЕШЬ?
Ее глаза расширились.
– Дерьмо. Извини, Синдзи! Мне правда, правда жаль! – огонь исчез и она подбежала к нему, – Я не ранила тебя, нет? – спросила она испуганно.
– Нет-нет, – ответил он, – Но я думаю, ты так напугала меня, что это стоило мне года жизни, – он едва стоял на ногах, – Ты решила меня поджарить?
– Ну, если бы ты ПОСТУЧАЛ, я бы не подпалила тебя. И где ты был? Почему не навестил меня? Анна приехала аж из самой Германии, и оказалась здесь раньше тебя! – она повысила голос, за вспыхнувшим гневом легко скрывая свою вину.
– Они НЕ ПОЗВОЛЯЛИ мне! До сегодняшнего дня Кацураги-сан не разрешала нам видеться с тобой. Я все еще не знаю точно, ПОЧЕМУ ты здесь! Анна не говорила об этом! – Синдзи к собственному удивлению тоже перешел на крик.
Аска в шоке взглянула на него, затем начала истерично смеяться. Шлепнув себя по щеке, она села на свою кровать.
– Значит Кацураги-сан не сказала тебе? – тихо спросила она.
– Она, Майя и Акаги-сан все знают, но не говорят. Они держали меня и Тодзи под наблюдением некоторое время, и проводили все эти тесты... Вы с Рей подрались что ли, или что?
Аска опустила взгляд к полу, чувствуя, как мурашки пробежали по коже. Она посмотрела на свою руку, видя, как она слегка дрожит, и стиснула зубы, чтобы унять дрожь. Наконец, она выдавила:
– Можно сказать и так.
– Это было... – Синдзи собрал всю свою храбрость, чтобы четко выразить свои опасения. Он огляделся вокруг, но кроме кровати в комнате ничего не было.
– Маленькая сучка Гендо... она... – горло Аски перехватило, и слезы сами собой полились из ее глаз от вновь нахлынувших воспоминаний. Она увидела это вновь – рты и руки, ее разорванная одежда, слезы, стекающие по лицу Рей, когда она старалась заставить себя прекратить, и... Лопатки Аски пронзила боль. Как же ей хотелось вырастить крылья и взлететь высоко в небо, прочь отсюда. Но выхода не было.
Синдзи очень медленно приблизился к ней, подбирая слова.
– Она ранила тебя, Аска? – спросил он тихо. «Нет, не то. Надо отвлечь ее», – подумал он, – Эээ... хочешь расскажу прикол?
Ответом были бессвязные рыдания Аски.
Волнуясь, он медленно подошел и сел на кровать, рядом с ней.
– Я сажусь. Я сажусь.
Она ничего не ответила. Вместо этого, она повернулась и вцепилась в него с такой силой, что ему стало больно, и зарыдала на его плече. Он чувствовал, как ее слезы сбегают по его спине, и на какую-то секунду, он задумался – откуда в ней столько воды? Затем он попытался успокоить ее, беспорядочно поглаживая ее руками и утешающе приговаривая:
– Не плачь, Аска.
«Это бесполезно, – подумал он, – Она просто не может остановиться».
– Ты... эээ... мне замолчать? – слабо спросил он.
Некоторое время, Аска продолжала плакать, но, в конце концов, рыдания стихли, и она теперь просто обнимала его.