/ Ну... и что теперь? Я хочу сказать – в самом деле, что мы должны делать теперь? Соседи уезжают, фирмы сворачивают свои дела, даже NERV уезжает. Я полагаю, для Токио-3 все кончено. /
Мегуми остановила запись на этом месте.
Действие происходило недалеко от центра города, у одного из сотен многоквартирных домов. Они взяли интервью у женщины средних лет, ее лицо и одежда были заляпаны грязью, тревога в ее глазах ощущалась даже через телевизионный экран. На заднем плане несколько ее соседей рылись в обломках, собирая вещи. В правом углу мелькнул зияющий провал в Геофронт.
Прекрасный кадр. Они могли бы выпустить его в вечерние новости. И после этой ночи... она чувствовала себя, как та пожилая леди... не уверенной ни в чем.
Гендо выглядел мрачнее тучи.
– Похоже на то, что у нас не осталось выбора. Особенно, если мы переместим базу.
– Скорее всего, – сказал Фуюцуки, – Мы держали ее в заключении, потому что она дала нам время прийти в себя после того, что произошло. Нам необходима помощь SEELE, иначе мы не сможем удержать ее против ее желания.
Вдруг кожа его побледнела, глаза изменили цвет, в волосах появился голубоватый оттенок.
– Я не хочу, чтобы меня удерживали, – произнес голос Рей.
– Ты изнасиловала Лэнгли, – непреклонно сказал Гендо, – Это, кроме всего прочего, преступление.
– Освободите меня, – сказала она, но теперь ее голос дрожал.
– Если я освобожу тебя, Лэнгли наверняка попытается убить тебя. Я не могу позволить вам убивать друг друга, когда весь мир лежит на чаше весов. Я не выпущу тебя, – заявил он твердо.
В течении нескольких долгих минут они смотрели друг на друга. Воздух потрескивал от напряжения. Затем Рей исчезла, и Фуюцуки снова стал сам собой.
Снова наступила тишина.
– Слишком близко, – сказал Гендо, опускаясь в кресло.
Фуюцуки вздрогнул.
– Я ничего не мог сделать.
– Знакомое чувство, – спокойно сказал Гендо, – Мы танцуем на краю бездны.
– Возможно, мы должны все рассказать Детям. Я все больше тревожусь, что наш первоначальный план не сработает. Они растут слишком быстро, становятся слишком сильными.
– Они растут так быстро, – повторил, вздыхая, Гендо, – Они не выдержат истины, но и не станут больше принимать ложь. Отступать слишком поздно.
– Я знаю, знаю.
Анна сидя расчесывала свои волосы, Аска занималась тем же.
– Ты очень молчаливая, – произнесла Анна наконец.
– Я просто... – щетка запуталась, и Аска нахмурилась, – Я была настолько не в себе последнее время. Едва не чокнулась. Сначала у меня была депрессия, потом я разозлилась, затем испытала радость, и снова погрузилась в депрессию. И я думаю, теперь я просто... – волосы наотрез отказывались слушаться ее, – ...начинаю злиться на свои дурацкие волосы.
Анна подошла, взяла щетку и расческу, распутала клубок в Аскиных волосах и стала расчесывать их.
– Так лучше?
Аска слабо улыбнулась.
– Да. Боже, как же я тосковала без тебя.
– Я не Боже, – тихо ответила Анна, продолжая расчесывать волосы Аски расчетливыми движениями, – Но я тоже скучала без тебя. Жаль, что я не могла приехать раньше.
Аска почувствовала, как уходит напряжение. Она и Анна всегда расчесывали друг другу волосы, когда оставались друг у друга на ночь, с тех пор, как были совсем маленькими.
– Иногда я жалею, что не осталась дома, в Германии.
– Разве тебе не нравится здесь? – спросила Анна, распутывая очередной комок волос, – В твоих волосах только воронам гнездо вить.
– У меня не было возможности ухаживать за собой эти дни, – мягко ответила Аска, – С тех пор, как они заперли меня, словно это я во всем виновата... в том, что Рей сделала со мной, – она ощутила волну гнева, просто вспомнив о бессердечной голубоволосой сучке, – И теперь эта маленькая сука запустила когти и в Хикари тоже.
– Как она... как она сделала это? – спросила Анна испуганно. Щетка дернулась в ее руках.
– Я не знаю, – ответила Аска, – Она превращается в монстра... – Аска задрожала, – ...быстрее, чем кто-либо из нас.
– Я не понимаю, – сказала Анна, успокоившись и продолжая расчесывать волосы.
– Мы поглощаем частицы Ангелов, когда убиваем их. Получаем их силу, – Аска вытянула руку и огненный шар заплясал на ладони, – Видишь? Человек не способен на такое, – ее голос стал тихим, с оттенком страха, – Я не та Аска, которую ты знала. Ты должна бежать от меня, как можно дальше, и никогда не возвращаться. Я могу... – она передернулась, – Я могла бы ранить тебя, и если я сделаю это, мне лучше умереть.