Она выглядела убитой горем.
– Хикари, крошка, что...
Она подбежала к нему, крепко обняла и заплакала на плече. Он пытался узнать: что случилось, но все что получал в ответ – рыдания. Так что он просто обнимал ее, безуспешно стараясь успокоить, и ждал, пока она успокоится сама.
– Что случилось? – спросил он снова, решив, что она немного успокоилась.
– Папа... он... – она опять принялась рыдать.
Тодзи вспомнил о всем том безумном дерьме, что охватило город, пока они двигались к базе. «Дошло», – подумал он.
– Какой-нибудь псих ранил его?
Она разрыдалась еще сильнее.
Он снова принялся ждать:
– Он стал убивать людей, и... и он убил маму тоже. А потом, он убил себя, – наконец тихо произнесла она.
Не зная, что сказать, Тодзи просто покрепче обнял ее. Через некоторое время, он все же сказал слабо:
– Я сожалею, крошка.
– Скажи мне, что это сон. Я хочу проснуться, – сказала она, плача.
– Мне жаль, но это не так, – ответил он, – Жаль, что это не так.
– Проклятые Ангелы. Я ненавижу их. Я НЕНАВИЖУ ИХ! – закричала Хикари. Ее горе разгорелось во вспышку ярости. Она крепко вцепилась в него, – Они убили моих родителей! ОНИ ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ!!! – затем гнев пошел на убыль, и она снова разрыдалась.
– Тодзи, где ты? Время ложиться спать! – прокричал его отец из далека.
– Крошка, хочешь, я попрошу отца отвезти тебя к твоему убежищу? – спросил он.
– Не хочу оставаться одна, – ответила она.
– Я здесь, па! – проорал Тодзи, – Подойди сюда!
Его отец вскоре пришел, ворча.
– Тодзи, ворота закрываются... Хораки-сан? – удивленно спросил он, заметив ее, – Что случилось?
Хикари попыталась объяснить, но не могла прекратить плакать, так что Тодзи рассказал отцу все сам.
– Мы не можем просто бросить ее одну, – добавил он.
– Хорошо, она может остаться с нами до утра. Мы ляжем на полу, а она – на кровати.
Тодзи не любил спать на полу.
– Я лучше буду спать на кресле.
– Дело твое. Пойдем Хораки-сан.
«Бедная девочка, – подумал он, – Боюсь, она не единственная, кто потерял родителей сегодня».
Дети легли спать. Вдали виднелось красное зарево над подожженной частью Токио-3, затеняющее небо, но над большей частью города, на ясном ночном небосклоне, сияли звезды. Это было бы красиво, если бы не вонь разлагающихся тел и не вой сирен.
Мисато смотрела на звезды, допивая содовую.
– Я хочу упиться вдрызг, – сказала она, раздавив банку.
– Не надо, – ответил Макото.
– Я не могу, как бы ни хотела. Пива нет, и взять его негде, – сказала она, – Проклятые звезды насмехаются надо мной.
– Не могут они ни над кем насмехаться, – сказал он мягко, – Они просто есть, независимо от того, что мы делаем.
– Нет, они смеются надо мной. Я тебе скажу – они хотят, чтобы мы проиграли, – произнесла Мисато в отчаянии, – Мы все сойдем с ума и умрем, как половина людей в городе.
– Ты же не сошла с ума, – сказал он.
– Удивительно, не так ли, – ответила она, трогая свой кулон, – Ни один из нас не слетел с катушек. Я думаю, из-за него, но другие люди его не носили. Но люди в городе... они бесились, словно одержимые.
– Полагаю, база была каким-то образом изолирована, или возможно у командующего Икари имеет какое-то секретное устройство, которое помогло. Я едва не спятил, пока вез Детей к базе, – он вздрогнул, – Это, возможно, была бы катастрофа.
– Но ты справился, – мягко сказала она, взяв его за руку, – Ты спас нас, доставив их на базу вовремя.
– Рей сделала основную работу, – ответил он, – Она меня пугает.
– Меня тоже, – сказала Мисато, – Это заставляет меня задаваться вопросом: что если мы им больше не нужны?
– Я понимаю, – ответил он, и некоторое время они просто смотрели друг на друга. Наконец, он произнес, – Ты нужна Синдзи и Аске. Возможно, не в бою, но они действительно переживают за тебя.
– И я переживаю за них тоже. Не думаю, что я когда-либо буду иметь детей, но если бы... – она на секунду улыбнулась, – Когда Кадзи был жив, я мечтала об этом... – она встряхнула головой, – Я так тоскую без него, – тихо сказала она.
Он кивнул.
– Он был хорошим человеком.
Она придвинулась к нему.
– Я чувствую себя такой одинокой без него.
Макото не зная, что ответить, просто снова кивнул.
Она подступила вплотную, обняв руками его за плечи и шею.
– Я не хочу быть одна сегодня ночью, – и затем она притянула к себе его голову и поцеловала его.
На несколько минут, инстинкты взяли над ним верх, и он в ответ принялся неистово целовать ее. Он так долго хотел этого, что сейчас не мог думать ни о чем другом.