Когда, наконец, она прервала поцелуй, от слабо произнес:
– Правила NERV запрещают...
– Нахрен правила, – ответила Мисато, – Я приказываю, чтобы ты отвез меня куда-нибудь в уединенное место, и не останавливался, пока я не почувствую себя лучше.
– Я отвезу тебя в... – тут он вспомнил о Акане в своей квартире. Это заставило его остыть и оценить ситуацию, – Вот дерьмо, Акане все еще ждет меня!
Ее глаза расширились.
– Акане... черт возьми! Я забыла, что ты встречаешься с ней, – она начала ругаться, – Проклятье, почему я не подумала о том, что ты с кем-то связан, ДО этого? БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА, ВСЕЛЕННАЯ! – она погрозила кулаком небу.
«С моим везением, к тому времени, как я доберусь домой, Акане уже уйдет», – думал Макото, – Я не знаю, как точно описать наши отношения. Иногда мне кажется, что она была бы не против, если бы я занялся этим с тобой, и если бы я... Я имею в виду... Я глупости говорю.
– Возможно, вселенная просто пытается удержать нас от неразумных поступков, – нашла объяснение Мисато, – Возможно, я передумаю утром. Но прямо сейчас, я просто... – она вздохнула, – Я не должна была использовать тебя, чтобы поднять себе настроение.
– Это не так, – сказал он, – Если бы я не... Я... – после паузы, – Я позабочусь о тебе, Мисато.
– Фуу сожрали, и все, что я хочу – трахаться, – тихо сказала Мисато, – Я не должна быть тактическим командиром NERV. Мое место в психушке.
– Так вот как она погибла, – слабо сказал Макото. Он знал, что Фуу умерла, но не знал – как, – Ты наиболее подходящий человек для руководства тактикой NERV. Ты не была бы командиром, если бы не годилась для этого.
– Я гребаная, спившаяся дура, – расплакалась Мисато. Она вцепилась в Макото, спрятав лицо на его груди, – Я им даже больше не нужна.
– Ты нужна им, – возразил он, – Ты нужна мне. Ты нужна NERV. Ты должна быть сильной, Мисато, только так мы можем выжить.
– Я не сильная, – прошептала она.
Он чувствовал, как его тело говорит, чтобы он сорвал с нее одежду и занялся с ней любовью, как она хотела. В то же время, его разум предупреждал о том, что утром они оба будут сожалеть об этом. Он понимал, что если будет продолжать обнимать ее и дальше, его тело выиграет дебаты.
– Да. Ты самая сильная из нас. Но теперь тебе надо отдохнуть.
– Не могу спать, – прошептала она.
Он поднял ее на руки и понес.
– Ты должна.
– Спи со мной.
– Нет, – сказал он, – Пока, нет.
Он почувствовал, как она расслабилась, прижавшись к нему.
– Да.
– Спроси меня снова утром, и если ты все еще будешь так думать, возможно я отвечу по-другому, – сказал он.
– Не могу трахаться утром, – пробормотала она. Ее наконец одолела усталость, она зевнула, – Нужно идти на работу.
Ему удалось открыть дверь комнаты отеля, внести ее внутрь и уложить на кровать. Он поцеловал ее в лоб.
– Спокойной ночи.
– ...ночи, – прошептала она, затем полностью отключилась.
Он постоял несколько минут, глядя на нее и сомневаясь – не станет ли он жалеть. Потом он повернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.
Гендо сидел на кровати в комнате мотеля.
– В таком дешевом, паршивом месте я снова чувствую себя, как студент колледжа.
– Ну, если хочешь – можешь спать на груде развалин, – сказал Фуюцуки с другой кровати, – В моем возрасте мне нужны удобства.
– Только двое остались, – сказал Гендо.
– Ну, раз Дети смогли победить Геральда Внешних Богов, то Спящий Король Грез не доставит проблем, – сказал Фуюцуки, – На самом деле, я не перестаю удивляться, почему он появился перед гораздо более слабым Королем Грез.
– Не дай бог SEELE услышат твои слова, – улыбнулся Гендо.
– Это просто как-то... разочаровывает.
– Я не думаю, что Внешние Боги действуют по законам драмы, – рассмеялся Гендо, затем стал серьезнее, – Я полагаю, он планирует попытаться совратить Детей перед заключительным сражением. Они собираются сделать с человечеством то же, что мы с оставшимися Великими Старейшими.
– Я тоже этого боюсь. Но я не понимаю, как они могут победить его?
– Если Сазухара смог справиться с ним однажды, он сможет сделать это снова, – сказал Гендо, – Возможно, он представляет его назначение иначе, чем Внешние Боги. Я с трудом представляю, что они даже замечают человечество, не говоря уж о том, чтобы совращать нас.
– Тогда почему он обратил внимание? Выполняет ли он их волю? Или только свою?
– И есть ли различие? Можно размышлять хоть целый день.