Анна навскидку палила из винтовки, взятой у одного из убитых Рей, но ее стрельба не отличалась точностью. Хикари оставалась позади, стараясь оттянуть Тодзи прочь от угла.
– Тебя могут убить, – шептала она, – Пусть они разберутся сами.
– Я просто не могу ничего не сделать, – сказал он, хотя знал, что он все равно ничего не может сделать, и на этот раз, он даже был рад этому, – Черт побери, Кенсуке с его шутками о «Возвращении в замок Вольфенштейн».
– Ничего смешного, – тихо сказала Хикари, выглядевшая испуганной и взволнованной.
– Да, это так.
Рей содрала лицо с одного человека, и Тодзи передернулся. «Никогда не злить Рей», – напомнил он себе.
– Назад, – велела Мисато, – Ты подставляешь себя под выстрелы, Тодзи. Анна, я ценю твое желание помочь, но тебе лучше тоже укрыться.
Тодзи отступил.
– Я убрался, только потому, что ты мне приказала, – сказал он твердо, – Я не боюсь, ничего подобного.
– Вот и хорошо, – сказала Мисато, всаживая пулю в плечо человеку, – Проклятье, я целилась ему в пасть.
У последнего из нападавших, Аска расплавила оружие прямо в руках, затем руки и грудь, глумясь над ним, даже после того, как тот упал.
В коридоре повисла тишина. Мисато вышла из-за угла.
– Отличная работа, – сказала она, – Давайте двигаться дальше, – она осмотрела тела, – Откуда они набрали столько людей для этого дела?
Хикари едва не вырвало от зловония, стоящего в коридоре, и при виде крови, собирающейся в огромные лужи. Она крепко вцепилась в руку Тодзи. Тот шагал вперед, стараясь держаться непринужденно. Анна опустилась на колени, сняла с мертвого тела подсумки с боеприпасами и стала перезаряжать обойму своей винтовки. Хикари вздрогнула.
– С тобой все в порядке? – спросила она Аску.
– Жалкие черви, они даже не смогли оказать достойного сопротивления, – сказала Аска.
Хикари уставилась на нее, Аска задрожала и огонь в ее глазах погас. Она осмотрелась вокруг и побледнела.
– Тьфу, меня сейчас стошнит, – заявила она. Шатаясь, Аска отошла подальше от трупов, упала на колени и ее вывернуло.
Синдзи тоже выглядел довольно бледным, глядя на мертвые тела.
– Мы... сделали это? – спросил он, потрясенный.
Рей кивнула.
– Да.
Мисато вздохнула.
– Я сожалею, что так получилось. Никто в вашем возрасте не должен убивать других людей.
Аска попыталась что-то сказать, но она была слишком занята, ее продолжало тошнить.
– Вы когда-нибудь убивали людей прежде? – нервно спросила Хикари.
– Да, – ответила Мисато, – Но я уже закончила колледж и работала в NERV, когда это случилось. Не в 14-15 лет, – она печально огляделась, – Ну, неплохо бы взять пленных, но... иногда вопрос стоит так: убивай, или будешь убит, – она чувствовала холод и отчаяние, говоря это группе подростков, – А я не хочу умирать.
Аска заставила себя подняться, когда Синдзи подошел к ней. Она ухватилась за его руку, словно за путь к спасению, и сказала:
– Я погано себя чувствую. Боже, мы убили всех этих людей... – она начала плакать.
– Нам, вероятно, придется убить еще больше, – сказала Мисато, – Хотя, я слышу стрельбу в отдалении, возможно, служба безопасности NERV разделается с остальными.
Один из сотрудников службы безопасности появился из-за угла. Он что-то произнес по-немецки. Аска плакала, ей было не до перевода, так что Анна перевела за нее:
– Командир, он говорит, что коридор очищен на всем протяжении.
– Хорошо, скажи ему, чтобы его люди сопроводили нас на мостик.
Анна перевела, и они отправились в путь. Синдзи почти тащил Аску на себе, остальные шли молча, с подавленным видом.
– Все кончено, – заявил Фуюцуки Мисато и Детям, – Мы надеемся к утру получить кое-какие ответы от этих придурков. Никому не покидать базу, пока мы не узнаем – кто предатель.
Мисато кивнула.
– Как только я высплюсь и смогу нормально соображать, мы с командиром Лессард начнем расследование. Хотя я собираюсь вызвать отдел внутренних расследований, прежде чем идти спать.
– Не думаю, что я смогу заснуть, – пробормотала Аска.
– Я опрошу всех вас утром, – сказал Фуюцуки, – Сейчас я вымотался, да и вы, я уверен, тоже. Отправляйтесь спать, и поспите столько, сколько нужно. Я отменяю ваши занятия на завтра, не думаю, что кто-то из вас будет в состоянии сосредоточиться на уроках.
Дети обрадовались бы, если бы вообще были способны испытывать сейчас радость. Вместо этого, Тодзи просто сказал: