– Эй, что они делают? – спросил Тодзи.
– Поклоняются нам, – недовольно ответила Аска. Она сделала паузу, а потом стала убеждать их на немецком, – Мы не боги! Есть только один Бог на небесах!
– Бог послал вас с небес, чтобы вы спасли нас! – выкрикнул кто-то из толпы.
– Ангелы! Ангелы милосердия! – вторил ему другой.
– Нет, мы просто люди, такие же, как вы!
– Мы – всего лишь простые смертные! – сказал старик, – Вот почему мы воздаем вам честь и славу, святые!
– Дайте нам благословение!
– Что они говорят? – переспросил Тодзи.
– Еще более глупые вещи, чем ты, – ответила ему Аска на японском. Она обернулась к толпе, – Я не божество! Я просто девушка! У меня есть парень! И сейчас у меня свидание! Не смейте поклоняться нам!
– Боги желают, чтобы мы пошли на свидание! – закричали люди в толпе.
Аска взъерошила свои волосы. Синдзи положил руку ей на плечо.
– Синдзи, скажи им! – сказала она, забыв, что говорит по-немецки.
Он растерянно уставился на нее.
Она вздохнула.
– Синдзи, поцелуй меня, – сказала она по-японски.
Он покраснел.
– Что?
– О черт, только не заставляйте меня смотреть на это, – проворчал Тодзи, отворачиваясь.
– Может, хоть это убедит их, что мы не боги, – сказала Аска.
– А может, это послужит им сигналом к началу оргии, – заметила Хикари.
– Мы даже не можем выбраться отсюда, – сказал Тодзи, – Хотя, если они увидят, как вы целуетесь, то, возможно, ослепнут и…
К его удивлению Синдзи толкнул его в плечо и сказал немного резко:
– Тодзи, не говори так.
Аска улыбнулась. Синдзи заступился за нее. Конечно, она может постоять за себя, но было приятно.
– Извини, чувак, я просто не могу представить – целовать эту…
Синдзи повернулся к Аске, шагнул вперед и крепко поцеловал ее. На мгновение она замерла, затем высвободила одну руку и за спиной Синдзи показала Тодзи оттопыренный средний палец.
– Ха! Да я могу целоваться лучше, чем вы оба вместе взятые! – Тодзи повернулся к Хикари и поцеловал ее. Она словно оцепенела под взглядами толпы.
И затем люди стали аплодировать им, а многие в толпе принялись целовать друг друга.
– Ладно, давайте выбираться отсюда, – сказала Аска, – Пока мы не начали вытворять нечто худшее, – и она принялась стаскивать свою футболку.
Синдзи в шоке уставился на нее.
– Я бы все равно порвала ее, отращивая крылья, – объяснила Аска, немного покраснев, – Советую тебе тоже снять свою. Тебе придется нести Тодзи.
– Звучит, как в дешевом порно, – пробормотал Тодзи.
Синдзи залился краской. Стараясь не смотреть на Аску, он снял рубашку и вырастил крылья, так же, как и она. Толпа ликовала.
– Скажите мне, что тут нет камер программы новостей, – попросил Тодзи.
Синдзи подхватил Тодзи.
– Вроде нет.
– Хорошо, а то найдется какой-нибудь урод, который будет распространять про нас гадости, – сказал Тодзи уже в полете, – Эй, а ты стал выглядеть гораздо сильнее.
Аска поднялась в воздух с Хикари.
– Полетели!
Они пронеслись над толпой, неистово приветствующей их.
Die Aufladung только что закончилась, и Акане с Макото не спеша направлялись в выбранное ей кафе, когда они услышали крики и увидели Детей, парящих в небе. Аска летела на огненных крыльях, а крылья Синдзи были черными, как у летучей мыши.
– Жаль, что я не умею летать, – вздохнула Акане.
Макото прищурился.
– Мне кажется, или они действительно раздеты до пояса?
– На ней, вроде, еще лифчик, – ответила Акане, – Интересно, будет у них аэральный секс?
Макото потрясенно промолчал.
– Я просто шучу, дорогой, – рассмеялась Акане, – хотя… это было бы весьма сексуально. Они бы произвели впечатление на своих поклонников.
– Не понимаю, почему все боготворят их?
– Вероятно потому, что они обладают волшебной силой и могут совершить пять чудес до завтрака. Может, они и не боги, в прямом смысле этого слова, но в какой-то мере, они все же боги.
– Они просто дети, – возразил он.
– Дети, – повторила она, как бы подчеркивая заглавную букву, – Я не преклоняюсь перед ними, но понимаю, почему так делают другие люди. В их руках волшебная сила, которая должна спасти мир. Люди восхваляют спасителей, пока те играют свою роль.
– До тех пор, пока не обратятся в прах.
– Точно, – она проводила взглядом Детей, исчезающих в высоте, и нахмурилась. Ее хорошее настроение испарилось, – Никто не может побеждать вечно.