Когда все кончилось, Рицуко стала снова похожа сама на себя, но не полностью превратилась в человека. Она напоминала довольно симпатичную русалку, с сине-зеленой кожей и перепонками между пальцами рук и ног. Ее волосы еще не отросли, но виднелись признаки начавшегося роста темно-зеленых волос. Ее лицо было узнаваемым, но немного отличалось, став чуть более вытянутым и угловатым.
– Вы хорошо выглядите, – сказала Майя, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. Она поцеловала Рицуко в щеку.
Рицуко уставилась на свои руки.
– Я чувствую себя замечательно. Я могу чувствовать Рейн, но это не так… навязчиво. Кроме того… странное чувство. Словно я не дышу, но я же дышу.
Майя осмотрела горло Рицуко.
– У вас появились жабры.
– Что, легкие мне теперь нужны только чтобы говорить? – спросила Рицуко.
– Дерьмо, я облажался, – сказал Тодзи, – Проклятье, мне так жаль, доктор Акаги.
– Я больше не страдаю в агонии, и не чувствую изменений, – Рицуко снова взглянула на свои руки и нахмурилась, – Это лучше, чем ничего.
– Я думаю, мы должны подключить вас к аппарату, насыщающему кровь кислородом, пока мы не выясним – должны ли вы жить под водой, – покорно сказала Майя.
Хикари хихикнула. Рицуко нахмурилась, посмотрев на нее.
– Это кажется тебе настолько забавным?
– Я просто представила вас в глубоководном скафандре, но заполненном водой.
– У меня определенно начинается кислородное голодание, – заметила Рицуко, – Я узнаю симптомы.
– Верно, сейчас мы подсоединим вас, – сказала Майя и обратилась к Хикари и Тодзи, – Вам, ребята, нужно поспать, – она вздохнула и посмотрела на Аску и Синдзи, – Вы втроем сможете доставить их домой? В физическом плане с ними все в порядке, так что им не обязательно оставаться здесь.
Тодзи кивнул.
– Никаких проблем. Хикари, ты управишься с Аской, или ее немецкий зад слишком тяжел для тебя?
– Я помогу, – сказала Рей.
– Полагаю, вместе мы сможем нести Аску, – сказала Хикари.
– Хорошо, я возьму Синдзи. Пошли.
Синдзи очнулся от ощущения, что его куда-то тащат.
– Все закончилось? – пробормотал он.
– Да, – ответил Тодзи, – Хикари уложила Аску в кровать, а мы с Рей несем тебя в твою комнату.
– Отпустите меня, – попросил Синдзи.
Тодзи поставил его на пол.
– Жаль твоего отца. Он мне никогда не нравился, но это ужасная смерть.
Синдзи хотелось плакать, но он был слишком вымотан даже для этого.
– С Аской все в порядке?
– Более-менее, – ответил Тодзи, – Она так наплакалась, что сразу уснула.
– Она убила свою подругу, – тихо напомнила Рей.
Синдзи вздохнул.
– Я знаю. А как Мисато?
– Она в норме, – ответил Тодзи, – Я думаю. Может, сходить проведать ее?
– Давай, – согласился Синдзи.
Они нашли Мисато в ее кабинете, сосредоточенно работающую вместе с Макото. Мисато подняла на них взгляд, встала, подошла к Синдзи и молча обняла его. Он обхватил ее руками в ответ, и его тело задрожало от сдерживаемых рыданий.
– Мне жаль, Синдзи, – сказала она мягко, – Я представляю, как тебе больно.
– Мы только начали… общаться друг с другом. И это случилось, – Синдзи вздрогнул, – Все то, о чем говорила Анна… Это ложь. Это не может быть правдой, да?
– Синдзи, можешь ли ты представить командующего Икари, поклоняющегося какому-нибудь чудовищу из космоса? – спросила Мисато.
– Нет, – ответил Синдзи, – Я помню, отец говорил мне, что люди, которые следуют за богом – это тип людей, желающие быть спасенными, вместо того, чтобы спасти себя сами. Он называл их овцами. Не думаю, что отец поклонялся кому бы то ни было, – тут он вспомнил другие слова отца: «Пока боги воюют друг с другом, разумный смертный может воспользоваться шансом и получить преимущество». Его отец действительно никогда не служил культу, но он мог попытаться использовать его в собственных целях? Синдзи считал, что это возможно.
– Я думаю, он забыл, что иногда мы не можем спастись сами, – печально сказала Мисато, – Но я не верю, что командующий Икари в самом деле служил одному из Ангелов. С другой стороны, эта SEELE вполне может существовать. И многие из Ангелов действительно имеют культы.
– Ну, нам тогда остается только найти их босса и прикончить его, – сказал Тодзи, – Эти твари, с которыми мы сражаемся, становятся с каждым разом все сильнее, – его голос немного дрогнул.