– Не знаю, но сомневаюсь, что каким-либо влиянием культа на NERV можно объяснить быстрое создание первой ЕВЫ и освоение внеземной технологии, – сказал Макото.
– Я думаю, культ не хочет, чтобы все это попало в руки ООН, – добавила Мисато, – Из опасения потерять контроль.
– Да, но культ не имеет возможности помешать этому. Только задумайся о бюджете NERV. И это только с горсткой баз и несколькими Евангелионами, – сказал Макото, – Если бы они могли удержать лидерство…
– Трудно что-либо утверждать наверняка, – сказала Мисато и повернулась к Синдзи, – Синдзи, Рей, Тодзи, пожалуйста, не рассказывайте никому, кроме сотрудников NERV, о том, что случилось этим вечером. Это действительно большая трагедия, и мы все еще не знаем, как восстановить доверие к нам, после того, как один из пилотов утверждал, что он бог и стал берсерком прямо перед камерами. Не покидайте базу и будьте осторожны.
– Я хочу знать, что происходит, – сказал Тодзи, – И что, из сказанного ей, было правдой, а что – ложью?
Рей кивнула, соглашаясь с ним.
– Хотела бы я знать, – ответила Мисато, – хотела бы я знать.
– Ах да, доктор Акаги теперь русалка, – вспомнил Тодзи.
Мисато непонимающе уставилась на него
– Эээ, лечение людей с помощью нашей крови дает различные результаты. Она теперь выглядит не так ужасно, но она не может больше дышать на воздухе. Или что-то в этом роде. В общем – она русалка. Зеленая.
– Вот бы взглянуть на это, – пробормотал Макото.
– Мило, – сказала Рей.
– Она русалка? – испуганно переспросил Синдзи.
– Мм… да. Я надеюсь, это не я напортачил, – сказал Тодзи, – И я надеюсь, мы сможем помочь всем тем несчастным пострадавшим людям.
– Я должна увидеть ее перед сном, – сказала Мисато, – Хватит болтать, вам троим давно пора спать.
Синдзи кивнул.
– Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
– Все хорошо, – Мисато поцеловала Синдзи в лоб, – Спокойной ночи, Синдзи.
– Спокойной ночи, – ответил он, обнял ее на прощание и вышел вслед за Тодзи и Рей.
– Бедный мальчик, – сказал Макото.
– Ему тяжело, – сказала Мисато, – Но он стал намного более сильным, чем раньше. Он выдержит.
– Неприятности начались после Перу, – заметил Макото.
– Да. Но все наладится, – сказала Мисато, – Должно наладится.
Синдзи вошел к себе и упал на кровать лицом вниз. Мысли путались, слишком многое надо было сделать за слишком малое время.
Слова Анны всплывали в его памяти, подобно рыбе в темной воде, всплывали на мгновение и беспорядочно, разрушая его уверенность, заставляя испытывать страх и сомнение.
Он услышал шорох одежды и почувствовал, как кто-то присел на кровать. Обернувшись, он увидел Рей, смотрящую на него с беспокойством.
– Я в порядке, Рей, – сказал Синдзи.
– Ты уверен? – спросила она.
Не отвечая, Синдзи безучастно смотрел в потолок. Он закрыл глаза и уткнулся лицом в подушку.
– Нет, я не уверен, – произнес он дрожащим голосом, – Отец умер. Анна убила его. Мы убили ее. Она считала нас богами, но я не хочу быть богом. Я не хочу ничего подобного. Я просто хочу, чтобы все было хорошо.
Рей молча слушала.
– Я тоскую без отца. Он не был хорошим отцом, но, мне кажется, он начал меняться. Он старался. Если он… – Синдзи снова замолк, – Рей?
– Да?
Анна показала мне кое-что. Связанное с отцом. Как он вел дела с этими существами из океана. Приносил людей в жертву. Он делал… кое-что… с твоими клонами.
Рей не отвечала, продолжая смотреть на Синдзи с выражением печали на лице.
– Рей, было ли что-то из этого правдой?
Она не отвечала.
– Ты знала?
Повисла неловкая тишина, нарушенная Рей, когда она, наконец, ответила:
– Анна хотела подчинить нас своей воле. Поработить нас.
– Ох.
Беспокойство все еще не оставляло его, но стресс после пережитого за день взял верх, затягивая Синдзи в бессознательное состояние. Погружаясь в сон, он ощутил за краем разума давнее воспоминание, мать, обнимающую его во сне, и ему показалось, что он чувствует прикосновение ее рук даже сейчас.
Тодзи слонялся у двери комнаты Аски, ожидая, пока выйдет Хикари и надеясь, что она еще не ушла. Он слышал за дверью шум шагов, но это не значило, что это была она.
К его радости, это оказалась Хикари. Она вышла, закрыла дверь и подошла к нему.
– Аска чувствует себя ужасно, Тодзи.
– Я тоже чувствовал бы себя дерьмово, если бы был вынужден убить тебя, Синдзи, или, черт возьми, даже Аску, – сказал Тодзи, прислоняясь к стене и позволив ей прижаться к нему, – Что за гребаный бардак.