Она отпустила его и мягко сказала:
– Проходи, я кое-что хочу тебе сказать.
Он прошел внутрь, затем с силой закрыл дверь, будто это бы объединило их. Тут же из глубины коридора послышался звук другой открывшийся двери.
Акане вздохнула.
– Дурацкое место, открываешь одну дверь, другая закрывается. Закроешь одну... – она закатила глаза. – Я должна тебе кое-что сказать, но... – она нервно облизала губы. Какое-то время она смотрела в пол.
– Хорошее? Плохое? – спросил он, сжимая ее руку.
– Макото... любишь ли ты меня? – спросила она мягко.
Он замер на секунду. Ее всегда было очень сложно понять. Эта фраза могла быть прелюдией к: «Я тоже люблю тебя», или же к словам: «Ты слишком привязался ко мне, катись нахрен к Мисато», или же просто к тому, что она потеряет голову, или... он решил быть честным.
– Да, я люблю тебя, – так же мягко ответил он.
– Но ты ведь любишь Мисато, не так ли?
– Я близок к тому, чтобы полюбить человека без надежды на взаимность, – признался он. – Да, ей кажется, что я ей нужен, но, по-моему, она просто тоскует, – он взъерошил ей волосы. – Я люблю тебя.
Она положила голову ему на плечо.
– Я попытаюсь больше не влюбляться, ни в кого, – тихо сказала она. – Это только ведет к боли, а большинству парней просто надоедает. Я не знаю... я не знаю, смогу ли я быть той девушкой, которую ты хочешь, но мне кажется... что я люблю тебя.
Он осторожно поцеловал ее.
– Наверное, сейчас не самое время говорить, что я уезжаю в Южно-тихоокеанский регион, и меня какое-то время не будет, – он чертовски сожалел об этом.
– Я должна... мы должны... – она попыталась взять себя в руки. – Я хочу, нет, я должна кое-что тебе сказать... просто я не могу связно думать... просто я...
– Хорошо, давай тогда присядем и обо всем поговорим, хорошо?
– Я хочу... я хочу заняться с тобой любовью, – сказала она. – Просто на случай... я хочу сказать... пожалуйста, – ее руки неистово скользили по его спине, вверх и вниз.
– Хорошо, – сказал он. – Давай займемся любовью, а потом я выслушаю твое признание.
Она кивнула.
– Да, – она взяла его за руку и повела в спальню. «Все налаживается, – подумала она, – Все будет хорошо. Должно же быть, не так ли?» Он любит ее. Он поверит ей, они расскажут все NERV и она будет в безопасности, все будет хорошо, все получится. Как в любом из ее рассказов.
Критичная часть ее разума подсказала, что ее рассказы были столь нереальными, что люди покупали их только для того, чтобы убежать от этой самой реальности, но она проигнорировала эту мысль. Она не хотела думать о реальности. Она хотела быть любимой, во всем признаться и чувствовать себя в безопасности.
Все ведь получится, не так ли? В рассказах всегда так получалось. Она хотела бы верить в бога, чтобы было кого молить о помощи, но единственный бог, которого она знала, был не совсем доброжелательным. «Пожалуйста, изгони его из моих снов, – сказала она вселенной, надеясь, что хоть кто-то более дружелюбный ее услышит, – Наконец-то я поступаю правильно. Я буду хорошей».
Пожалуйста.
Вселенная промолчала. Тени тоже.
Тодзи казалось странным носить контактный комбинезон не на работе. Точнее, он стоял в своем комбинезоне в госпитале, перед своей сестрой, и чувствовал себя чертовски взволнованным. Он не был уверен, видела ли она его, находясь под действием всех этих препаратов. Но, она хотя бы смотрела в его сторону.
– Вот, сестренка, это моя рабочая роба. Я хотел бы, чтобы ты ее хоть раз увидела, – он почесал затылок. – Знаю, он немного дурацкий, но... да.
Она немного двинула головой в ответ.
– Вот так вот, сестренка. Яйцеголовые говорят, что это может быть последний бой, если мы его выиграем. Так что побудь пока тут, о,кей? Я буду сражаться за тебя, сестренка. Пожелай мне удачи.
Она начала говорить, почти неслышно. Тодзи наклонился к ней, чтобы услышать.
– Прощай, – прошептала она. А потом она закрыла глаза, лекарства и сон унесли ее вдаль.
Аска концентрировалась, собирая весь свой страх и злобу в тонкую струйку яркого пламени. Две трубки расплавились по краям; они сварились вместе, как только она совместила концы. Она зловеще ухмыльнулась. «Да я могу точечной сваркой заниматься, когда все это закончится», – подумала она, стараясь не вспоминать прошлое.
– Впечатляет, – сказала доктор Химмилфарб.