– Но причем тут отец? – упрямо спросил Синдзи.
– Твой отец дал обет Внешним Богам, когда искал силы победить их, пытался обхитрить их. Он мог бы преуспеть и без моей помощи; они все были слепыми идиотами, которые повиновались законам, назначенным Душою Мира. Кто-то, достаточно смекалистый, мог ходить среди них, используя их для своих целей. Но теперь его душа принадлежит ему, и он поглотит его. Так он соединится с Душою Мира и обретет покой.
– Он будет уничтожен! – в ужасе закричал Синдзи.
– Он получит то, что хотел. Но это не имеет значения; он найдет покой через объединение с Душою Мира, убежит от этого мира боли. Не лучший ли это конец?
– НЕТ! – выкрикнул Синдзи, начиная злится. – Я не дам тебе бросить душу моего отца в глотку Демона-Султана! – он собрался с силами, приготовившись в битве. Это было просто; здесь он чувствовал себя сильнее, чувствовал мощь, что жила в нем.
И тут он понял, что черпал силу из этой странной музыки, и, чем больше прибывала его сила, там ближе он становился к Азатоту. Синдзи замер, не зная, что делать.
Голос Черного Фараона изменился.
– Теперь ты понимаешь? Выжигая огонь огнем, ты сам становишься огнем. Ты пройдешь по пути своего отца до самого конца. И тебя, после твоей смерти, поглотит Демон-Султан, ибо перст его в душе твоей.
– Нет! – отчаянно вскричал Синдзи.
– Служи по своей воле, и смерть и распад отсрочатся надолго. Отрекись, и она придет скоро. Служи, и мы восстановим твоих родителей, – сказал Черный Фараон, почти мурлыча. – А смерть – это тоже иллюзия, ее можно обратить, если иллюзионист этого захочет.
Синдзи замер; оцепенение снова захватило его, хуже, чем обычно.
– Ты лжешь, – сказал он, почти отчаявшись.
– Я не лгу. Твоя мать может быть освобождена из своей тюрьмы, твой отец восстать из мертвых, и вы будете одной счастливой семьей.
Синдзи моргнул.
– Ее тюрьмы?
– Она была поглощена ЕВОЙ Рей, – сказал Ньярлахотеп. – Твой отец... он так хотел вытащить ее оттуда. Он был готов рискнуть всем ради этого. Я бы мог это сделать в любой момент. Я просто... не хотел этого.
Синдзи попытался мыслить здраво. Это все должно быть каким-то трюком, но... мать... отец... он не мог просто бросить их. Не мог. Музыка не замолкала, и он все дрейфовал, дрейфовал... Скоро ему придется что-то делать.
Схватить отца и попытаться убежать. Даже если это опасней, чем оказаться во власти Демона-Султана. Что еще он мог сделать? Он собрался с силами и нацелился на процессию, несмотря на смех Ньярлахотепа. К его удивлению, Ньярлахотеп просто смотрел на то, как он отбросил звероголовых существ, несших гроб. Он схватил его и поднял в воздух, летя как можно быстрее.
Но он слышал голос Ньярлахотепа. «Однажды тебе придется проснуться...»
Он не обращал на него внимания и летел, летел как можно дальше от Демона-Султана, не оборачиваясь.
Тодзи снова снился сон, в котором Кенсуке был еще жив и они болтали друг с другом. По крайней мере, он думал, что так было бы. Они сидели на качелях, как в старые добрые времена.
– Привет, как делишки? – спросил он.
– Все хорошо, только я не Кенсуке.
Тодзи уставился на него.
– Что?
– У меня множество имен. Черный Фараон, Ползучий Хаос, Бог с Кровавым Языком, Зеленый Человек, Вопль Скорби, Слепая Обезьяна Истины, и так далее. Но ты можешь меня звать просто Ньярли.
Тодзи спрыгнул со своих качелей и отпрыгнул назад.
– Так что же ты сидишь тут, да еще и выглядишь как Кенсуке?
– Что ж, пойми, показав свое настоящее обличие, я свел бы тебя с ума.
– Ты настолько уродлив?
– Очень смешно. Ты хочешь услышать объяснение или нет?
– Ну, извини.
– Мы «здесь» только потому, что я хотел сделать тебе предложение, от которого ты не можешь отказаться. Обычно я сначала убеждаю человека в том, что он хочет именно этого, через сны и видения. Но такая прелюдия слишком сложна для тебя. Поэтому я скажу тебе прямо.
– О, до меня дошло. Ты Сатана и хочешь купить мою душу, или что-то в этом роде.
Призрак Кенсуке хмыкнул, качаясь на качелях.
– Да, что-то в этом роде.
– Я не продам свою душу.
– Ну, так я и не совсем за ней пришел.