Несколько проходящих мимо Глубоководных остановились и испуганно уставились на Рицуко. Двое сопровождающих прикрикнули на них, и Глубоководные склонились в глубоком, до самого пола, поклоне, после чего поспешно убежали в боковой туннель.
Майя усмехнулась, но Рицуко выглядела немного смущенной.
– Не будь мы пленниками, тут можно было бы приятно провести время.
– Не расслабляйся, – ответила Рицуко, – Здесь очень опасно.
Майя кивнула.
В столовой множество плетеных стульев окружали длинный стол. Во главе его сидела Глубоководная, по сторонам от нее стояли еще два стула. В отличие от большинства Глубоководных, она носила одежду – робу, изготовленную из морских водорослей, украшенную драгоценными камнями и кораллами. Если присмотреться, можно было заметить, что украшения образуют загадочные узоры; особенно часто повторялось изображение овала со свисающими из нижней части волнистыми линиями.
На столе уже знакомые тыквоподобные сосуды соседствовали с причудливыми (и очень влажными) салфетками, серебряными столовыми приборами и фарфоровыми тарелками.
– Я поставила бы бокалы, но вряд ли вы сможете пить из них, – низким голосом произнесла мать Рицуко, – Мои извинения.
– Мама, это моя помощница, Ибуки Майя. Майя, это моя мать, доктор Акаги Наоко.
– Можешь звать меня просто Наоко, – сказала доктор Акаги с теплотой, несколько подпорченной странными интонациями.
– Тогда вы можете звать меня Майя, – вежливо ответила Майя.
Они сели и немного поговорили ни о чем, чувствуя себя несколько скованно. У Майи возникло очень странное чувство: если бы доктор Акаги... Наоко... не была жутким чудовищем, то эта ситуация ничем не отличалась бы от встречи с любящим родителем.
Но в то же время мать Рицуко являлась кем-то вроде царевны-лягушки, они находились сейчас на дне Балтийского моря, ее рот, нос, легкие и желудок заполняла какой-то живой студень, позволяющий ей дышать, она высасывала сок из тыквы, и... откуда взялись кораллы в Балтике? Они же вроде в тропиках живут?
– Некоторые разновидности коралла не зависят от солнечного света и морских водорослей, так что могут расти намного глубже, в холодной воде, – пояснила Наоко, – Вообще-то, наши сообщества есть даже недалеко от Алеутских островов.
Три прикрытые крышками блюда появились на столе. Глубоководные, принесшие их, сняли крышки одновременно, словно пытаясь пустить пыль в глаза. На каждом блюде лежал карп с гарниром из каких-то жареных клубней, нечто бело-фиолетовое, что Майя так и не смогла опознать, маленькая кучка зеленой и пурпурной липкой на вид дряни, и наконец, салат из моркови с яблоком.
Наоко первым делом разрезала клубень и обмакнула его в липкую дрянь, так что Майя последовала ее примеру. Рицуко же проигнорировала гарнир и сразу принялась за карпа.
– Я так поняла, SEELE снабжает вас всеми необходимыми продуктами?
– Этот город всегда поддерживал тайную связь с побережьем. Древние литовцы некогда торговали с нами, затем их завоевали тевтонские рыцари, но вскоре дары стали поступать и от них. Потом пришли пруссаки, теперь – поляки. Золото всегда позволит тебе иметь то, в чем ты нуждаешься, – объяснила Наоко, – Попробуй соус, Рицуко.
– Мне не нравится рыба под соусом, – немного раздраженно ответила Рицуко.
– Если бы ты только попробовала – тебе бы понравилось, – настаивала ее мать.
Майя отведала клубень. У него оказался острый пряный вкус, довольно приятный.
– Очень вкусно, семпай, – заметила она, – А что это?
– Ты всегда так говорила, – резко ответила Рицуко матери, не обратив внимания на вопрос Майи.
– И всегда была права, – парировала та, – Ты слишком ограничиваешь себя в новых возможностях. Трудно было заставить ее открыться тебе, Майя? – голос Наоко смягчился, когда она обратилась к Майе, хотя оставалась некоторая взвинченность.
– Мне пришлось устроить ей ловушку, – сказала Майя. Возможно, все не так уж и плохо. Она почти ожидала, что ее прикуют к стене и разрисуют тело рунами, приготовив для жертвоприношения. Хотя теперь ей стало понятно, почему Рицуко и Наоко не ужились вместе.
– Я так и думала. Кстати, это смесь шести специй со сжиженным мозговым веществом Шантака, костным мозгом и кровью. Было трудно завлечь его в нашу реальность, но для моей дочери и ее возлюбленной ничего не жалко, – дружелюбно сказала Наоко, хотя выглядела при этом зловеще.
Майя слегка покраснела, раздумывая, что такое этот Шантак и безопасно ли его есть.
– А это? – она подцепила вилкой бело-фиолетовую штуку.