Солнце зашло, тьма опустилась на сражающихся. Звезды зажглись в вышине, образовав давно ожидаемый узор. А внизу, створки циклопической двери начали медленно расходиться.
Орда Хотнианцев, вооруженных соответствующими их размерам чешуйчатыми трезубцами, окружила Второго, словно лилипуты, собирающиеся пленить Гулливера, или муравьи вокруг спящего человека. Второй отчаянно сопротивлялся, стараясь вытеснить трезубцы, прежде чем те нащупают контактную капсулу Аски и проткнут ее.
– Тодзи! Помоги Синдзи! Скорей! – повторно крикнула Мисато. Она заметила, что ее кожа побледнела, а волосы стали приобретать голубоватый оттенок. Ожерелье в виде Древнего знака мерцало и вспыхивало, и она могла видеть потоки энергии, недоступные зрению обычных людей, – Рей, кажется у меня проблемы.
Рей не ответила, яростно и молниеносно атакуя Седьмого когтями, клыками и ледяными лезвиями одновременно. Она просто не могла уделить внимание экранированию Мисато. Мисато не знала, к чему это может привести, но сомневалась, что ей это пойдет на пользу.
Но ей пришлось пойти на риск. Рей должна была сосредоточиться на сражении. Тем более что Тодзи все еще возился с Седьмым, вместо того, чтобы помочь Синдзи.
Огромная каменная створка двери рухнула на землю, раздавив несколько дюжин Хотнианцев. Отвратительное зеленоватое свечение вырвалось наружу, отбрасывая длинные зловещие тени и затмив свет звезд.
Мисато в ужасе увидела, как трескается контактная капсула Синдзи. Три зубца прорвались внутрь, достигнув его тела.
– Нет! Синдзи! – одновременно закричали они с Рей.
Аска бессвязно взвыла, и волна пламени промчалась по рядам наступающих Хотнианцев, превратив их в кучи пепла. Она попыталась взорвать Восьмого и Шестого, но Девятый и Десятый оградили их своими АТ-полями и вонзили свои трезубцы в цель, так что их зубцы почти достали до контактной капсулы.
Всего несколько месяцев назад, это ранение оказалось бы для Синдзи смертельным. Не только из-за нехватки силы, но из-за нехватки воли. Он плыл по течению, не живя, а лишь выживая. Он утратил смысл жизни, но был слишком слаб, чтобы покончить с этим существованием. И он уступил бы, потому что вся его жизнь была основана на уступках всему, от чего он не мог убежать.
На это и рассчитывали в SEELE – сломать волю пилотов к тому времени, как наступит решающее противостояние, чтобы их сила была поглощена послушными гончими, которых, в свою очередь, поглотит их хозяин, Повелитель Снов. Он превратит Землю в истинное подобие давно мертвого Хота, своего родного мира. И будет править в этом мире, бессмертный, нестареющий и безмятежный.
Такова была их мечта, план, вынашиваемый на протяжении невыразимой вечности, пока они складывали воедино подсказки, намеки и послания из снов, пророчества и сообщения от их повелителей. Они жаждали королевской власти, более того – божественной, разделив власть их Повелителя, которому они поклонялись.
И когда острия трезубца коснулись его тела, Синдзи узнал, как заблуждаются они в своих мечтах. Повелитель Снов ни с кем не делил свою власть, и он не заботился о своих подданных. Эти люди сплели паутину лжи, чтобы придать значение своим жизням, сохранить надежду в холодном и пустом мире, который неминуемо прикончит их, как бы они не старались обмануть смерть с помощью технологий и тайных наук.
Даже сейчас разум Повелителя Снов заполнял их, приводя в экстаз, поскольку пали щиты, защищающие человечество от неизбежного безумия, когда инопланетный разум касается человеческого. Но даже для прогнивших и извращенных умов лидеров SEELE контакт с Его разумом, зов самого Ктулху, оказался губительным. Алкоголик может выпить гораздо больше обычного человека и с меньшим эффектом, но даже он может достичь смертельной дозы алкоголя, если выпьет слишком много. Нечто подобное происходило и с ними. Наслаждение будет нарастать, пока не превратится в боль, а затем разум испарится, оставив лишь мясистую оболочку, которая в конечном счете послужит кормом для рыбы. Даже Глубоководным, жалким порождениям Хотнианцев и людей, презренной грязи под ногами Повелителя Снов, суждено было погибнуть. Даже их память будет разрушена Им, чтобы они не докучали Ему в его снах своими отвратительными, видоизмененными несовершенными телами. Их преданное служение окончится так, как должно окончиться – смертью и вечным небытием. Он даже не вспомнит о них.
И никто не вспомнит Синдзи, пообещал Шестой. Разве не этого он хотел? Сладостное забвенье, где не нужно ни сражаться, ни держать ответ. Этот мир обречен. Мощь Повелителя Снов уже коснулась его, видения его величия заполняли разум каждого, человечество уже подготовлено к резне. Неужели он действительно хочет бороться, чтобы увидеть все это и осознать, что совершил ошибку? Почему бы просто не сдаться?