Последняя створка двери дрогнула и раскололась. Одинокая звезда медленно ползла по небу, ища предначертанное ей место, чтобы стать финальным штрихом перед пробуждением того, кто спал в смерти, а теперь возвращался к жизни. Повелитель Снов и Плоти, последний из Детей К'канш на древнем Хоте, который прошел путь от несчастного ребенка до абсолютного властителя и аватара своей расы.
– Преклонись перед ним и умри, – прошептал Шестой Синдзи, – И тогда ты обретешь свободу.
Синдзи, как надеялись в SEELE, уступил бы. Он не выдержал бы давления, сломался и сдался. Тот Синдзи был слабым и одиноким мальчиком без друзей, без семьи и без причины продолжать существование, если не считать животного инстинкта.
Тот Синдзи был последним и самым фатальным заблуждением SEELE и их созданий. ДАГОН, которые управляли Серийными ЕВАМИ, теперь подчинялись приказам не SEELE, а своего истинного хозяина – Повелителя Снов. А значит, это было и его заблуждение.
Тот Синдзи был мертв.
А тот, кто схватил зубцы руками, спрессовывая их в одно длинное острие, был совсем другим Синдзи. Он не сражался за человечество. Он не сражался за веру, поскольку не верил ничему, что не мог видеть. Он сражался не за абстрактные понятия, а за живых людей. За свою семью. Аска. Рей. Мисато. Тодзи. Хикари. Все они здесь. Их жизни зависят от него. Он не мог их подвести.
Его тело окружило пылающее АТ-поле, и оно вытолкнуло трезубец Шестого. Синдзи сражался и за мертвых. Его мать, Юи. Его отец, Гендо. Командующий Фуюцуки. Макото. Шигеру. Кадзи. Анна. Кенсуке. И все остальные, кто погиб из-за этой бесконечной и глупой игры богов!
Они умирали не только на Земле. Мир за миром проверял Геральд Внешних Богов, Ползучий Хаос, Слепая Обезьяна Истины. Ньярлахотеп. Он подвергал каждый мир испытанию, которое неизбежно проваливалось. Он верил, что испытание обязательно, и каждый провал убеждал его, что это не его ошибка, и он уничтожил не свой собственный мир. Ему не приходило в голову, что он мерзкий предатель, продавший свою расу за власть; по его мнению, миры лишь проходили неизбежный и предначертанный им путь.
Хот. Селеано. Юггот. Алабраксас. М'кэр. Ширриот. Калабнур. Королевство Радости. Мир за миром, уничтоженный внешними завоевателями или саморазрушением, борьбой огня с огнем. Миры, сгорающие заживо, когда их защитники становились теми, с кем они боролись.
Синдзи сражался за все эти миры в своих воспоминаниях. Миры, разрушенные теми, чью силу он получил. И за то, чтобы Земля не пополнила их ряды. Особенно, он сражался за Королевство Радости, в историю которого он внес свой вклад.
Древко трезубца превратилось в еще одну гигантскую змею, с головой возле руки держащего его Шестого. И теперь эта голова извергала пауков, змей и отвратительных ползучих тварей, похожих на смесь крабов, змей и летучих мышей, кошек и собак, волков, цыплят, свиней, рыб и всех прочих живых существ на Земле. Они облепили Шестого и жрали его заживо, поскольку все живые должны убивать, чтобы жить. В конце концов, все они вампиры.
Синдзи чувствовал другого себя рядом и внутри, перемещающегося через множественные измерения сразу. Первый теперь действовал по собственной воле. Он схватил и выдернул из себя трезубец Шестого, после чего перебросил его Нулевому.
– В голову, Рей! – скомандовала Мисато. Она ощутила, как трезубец пронзил мозг Седьмого, испытала экстаз от переполнения силой, когда она, Рей и Нулевой нашли душу врага и высосали ее до капли, оставив лишь серые хлопья плоти, что градом посыпались на огромную дверь под ними. Дверь начала разрушаться, осыпаясь щебнем. Мисато вскричала от удовольствия, которого никогда раньше не испытывала. Ее тело дрожало и менялось, едва сохраняя свою целостность, пока она и Рей, забыв обо всем, упивались победой.
Шестой тоже умирал, пожираемый заживо. Синдзи стонал, поглощая его силу и чувствуя, как наслаждение победой течет через него. Месть и победа – два в одном.
Тодзи освободился после смерти Седьмого, так что Третий и Четвертый в паре напали на безоружного Восьмого терзая его в неистовом безумстве. Они взялись вдвоем за копье Восьмого, восстановив его своими силами, глубоко воткнули оружие в тело противника и принялись поглощать его сущность.
Аска, вытянув руки, схватила своих противников и насадила их на собственные трезубцы, соединившись таким образом с ними. Один из трезубцев покрылся побегами питательных усиков, выкачивающих флюиды и силу из Девятого. Другой обратился в чернильно-черную жидкость и она струей устремилась в мозг Десятого. Тот обезумел, накинулся на Девятого и стал пожирать его живьем, в о время как тонкая нить черной жидкости, связывающая его со Вторым, поглощала собственную плоть Десятого, превращая его в пустую оболочку, заполненную лишь кромешной тьмой.