А затем он услышал голос своего отца:
– Проклятье, парень, если ты так и будешь будить нас каждую ночь своими криками, мы помрем от недосыпания. Или по пути на работу я в кого-нибудь врежусь, если не хуже.
Глаза Тодзи распахнулись, и он увидел отца и сестру, стоящих в пижамах возле его кровати. В панике он завернулся в простыню.
– Это был кошмар!
– Ты каждую ночь будишь нас криками, – сказал отец, зевая, – С этим надо что-то делать.
Тодзи застонал. Это продолжалось уже неделю. По крайней мере, на этот раз он не проснулся в постели Хикари. Задница все еще ныла после пинка, которым наградил его ее папаша.
– Я попытаюсь, – сказал Тодзи.
– Я же говорила тебе – выпей на ночь теплого молока, и все будет в порядке, – сказала сестра, погладив Тодзи по голове.
– У меня аллергия на молоко, – угрюмо отозвался Тодзи.
– Ну, может газы и тошнота отодвинули бы твои кошмары на второй план, – вздохнув, сказал отец, – Давайте попробуем снова заснуть.
Тодзи, в конце концов, это удалось.
Рей, еще не продрав толком глаза, выбралась из постели, приняла душ, затем стала приводить себя в порядок перед школой. Но с отражением ее лица в зеркале творилось что-то неладное. Она могла поклясться, что раньше ее глаза не светились, и в них не мелькали сияющие синие руны, похожие на пентаграммы. И обычно у нее изо рта не торчали клыки, ногти не походили на когти, а кроме того, отсутствовал третий глаз.
Отражение Рей заговорило.
– Рей, ты должна выслушать меня, прежде чем все полетит в тартары.
Рей уставилась в зеркало, широко распахнув глаза.
«Должно быть, я сплю», – подумала она.
– Ты не спишь, Рей. Я – это ты, ты – это я, и мы неделимое целое. Они возвращаются, Рей. Они не мертвы, лишь погрузились в сон, после того, что сделала Юи. Сделала для нас. Для всех, – голос Рей-чудовища звучал настойчиво. Но от него у Рей бежали мурашки по коже. Она не могла быть этим монстром, она симпатичная, милая, молодая девушка, которая так нравилась всем вокруг. Не отвратительная тварь, причиняющая людям боль.
– Ты должна проснуться, Рей. Это прекрасный сон, но внутри него, как в ловушке, остались кошмары, которые скоро разрушат его. Я нужна тебе. Мы сможем бороться вместе, но поодиночке мы не справимся, – упорно повторяло отражение Рей.
– Нет, это не сон! Ты – не я, вот что реальность! Я не буду тобой снова! Я не могу! – в отчаянии выкрикнула Рей, – Ты причинила боль Аске! Ты сделала с ней нечто ужасное! Ты снова хочешь разрушить мое счастье!
– Нет, подожди! – крикнула Рей в зеркале, но Рей отвернулась и бросилась бежать, лишь бы оказаться как можно дальше от чудовища.
Ей надо уйти. Далеко-далеко, где никто не помнил о тех вещах, что сотворила… нет, не она, а чудовище из зеркала. Иначе ее возненавидят. Оно… это… это было ужасно. Вся эта ложь… Оно хотело все испортить, как всегда.
Рей бежала без оглядки.
Утром Тодзи почувствовал себя лучше. Его сестра встала пораньше и приготовила рис и рыбу, которые Тодзи теперь уписывал за обе щеки. Отец смотрел новости.
– Трагедия произошла в Осаке, – сообщил репортер, – Огонь уничтожил целый квартал. Вероятно, это был поджог, устроенный сумасшедшим маньяком-убийцей, перед этим вырезавшим несчастную семью. Их имена не сообщаются, чтобы не тревожить понапрасну родственников. Убийца также разбросал повсюду части тел мертвых животных, прежде чем сам сгорел в огне. Расследование продолжается.
– О-ох, – сестра Тодзи отодвинула тарелку.
– Готов поспорить, полицейские сами случайно устроили пожар, пытаясь остановить того парня, – заявил отец Тодзи.
Сожженные здания на экране как две капли воды походили на те, что окружали дом Тодзи во сне. Но, конечно, все типовые строения выглядели похожими.
Были ли там мертвые обезьяны? Конечно, нет.
Тодзи потер лоб, пытаясь убедить себя, что все это лишь случайное совпадение.
«Я не могу воспламенять взглядом или телепортироваться, и не бывает никаких гигантских черных слизистых монстров и прочих тварей-мутантов.
Это был всего лишь сон. Кошмарный сон.
Синдзи всерьез заволновался, когда Рей пропустила первый урок. И второй, и половину третьего. Она прокралась в класс во время лекции по математике. Впрочем, как и следовало ожидать, она немедленно ответила на вопрос, с которым преподаватель обратился к аудитории.