Они могли бы проиграть схватку, но их противники ненавидели друг друга так же сильно, как и Детей, и это сыграло Детям на руку. Атлач-Нача заманил Тодзи в ловушку своих сетей, но ужасающий взор Гатанотхоа превратил часть его тела в камень, Аска выжгла паутину, а Рей вселилась в противника и заставила его пожирать самого себя. Наконец, Тодзи одним жестом вывернул пространство наизнанку, Гатанотхоа провалился в сон о Солнце и сгорел дотла.
Сражение проходило наполовину в реальности, наполовину в воображении, поскольку по ходу боя ЕВАНГЕЛИОН перекраивал мир, создавал и уничтожал новую плоть вселенной. Его власть была обширна и почти неограниченна. Что хуже всего, разум Юи также оказался поглощен им, и теперь все понимали, что случится, если ослабить контроль – он хаотично сформирует мир по прихоти своего странного многомерного разума. И если он умрет, поглощенная сила вырвется на свободу, и все, что произойдет в мечте – станет реальностью.
Кто-то должен был стать Душой ЕВАНГЕЛИОНА. Властителем, управляющим им, сдерживающим его безумие, ограничивающим его прихоти, и в то же время готовым защитить человечество от новых угроз, не уничтожив его при этом во сне о смерти.
– Я... – начала было Мисато.
– Я это сделаю, – опередила ее Рей, – Я создана для этого боя. Нормальный мир не может ничего дать мне, потому что я не могу быть нормальной. Я – охотник. Будет лучше, если я останусь, и буду охотиться на врагов человечества. И искуплю мои грехи.
– Мы не можем оставить тебя, – возразил Синдзи, – Не можем!
– Вы должны действовать, и действовать быстро, иначе станет слишком поздно, – сказала Рей, – Со мной все будет в порядке, – ее голос дрожал, как бы она ни старалась придать ему храбрости.
– Я не хочу навсегда остаться в этой уродской штуке, но черт меня возьми, если я брошу тебя здесь, – заявил Тодзи, – Ты тоже заслужила нормальную жизнь.
– Для меня нормальная жизнь – это мечта, – ответила Рей.
Король в Желтом предпринял попытку поймать их в ловушку Желтого Знака. Они раздавили его в лепешку, едва заметив.
– Рей... я... – начала Аска.
Часть ее испытывала к Рей ненависть, но в глубине души Аска понимала, что могла поступить так же, как она. Сейчас она чувствовала бушующий в ней голод, она вновь оказалась объята им.
– Даже не знаю, можно ли кого-то из нас назвать нормальным.
– Вы должны попытаться, – сказала Рей, – Если останетесь, то станете такими же, как я. Я должна нести эту ношу. Идите, идите же, пока еще можете!
Мисато коснулась своей звездой лба Рей, вызвав вспышку света.
– Вот, – тихо сказала она, – Дайте ей часть себя, каждый. Тогда она не будет так одинока.
Следом приблизился Тодзи, гадающий, кончится ли когда-нибудь это фантастическое дерьмо, и начнется ли после этого нормальная жизнь.
– Ты хорошая подруга, Рей, – запинаясь, сказал он и протянул ей баскетбольный мяч.
Хикари обняла Рей, так что их лбы соприкоснулись.
– Я была тобой, – шепнула она, – Теперь ты можешь попробовать быть мной.
Нерешительно, опустив взгляд, подошла Аска. Затем она взяла руки Рей в свои, поднесла их ко лбу, и огонь окружил сжатые руки, не обжигая их.
– Мне жаль, что это не похоже на нашу мечту, – сказала она, отпустив руки Рей.
Синдзи неуклюже обхватил Рей и поцеловал в губы. Она замерла, затем краска залила ее щеки. Синдзи улыбнулся.
– Мы любим тебя, Рей, – сказал он.
Рей слегка улыбнулась в ответ, затем на ее лицо вернулось обычное непроницаемое выражение.
– Теперь идите.
Невыразимый страх нахлынул на них. Страх Рей за них; страх того, что они станут как она, если останутся. Они отстрелили капсулы и сбежали, когда нормальность вернулась и обрушила свою месть на Р'лайх.
Майя застонала, все ее тело отозвалось болью. Студенистое существо все еще заполняло рот и нос, и к счастью продолжало снабжать ее кислородом. Повсюду в причудливых позах лежали тела Глубоководных; некоторые напоролись на собственное оружие и плавали в облаке своей крови. Большинство просто лежали там, где упали. Их жаберные щели медленно колыхались.
Рицуко была жива, но не двигалась. Майя подняла ее, удивившись, насколько та легкая. То ли вода прибавила плавучести, то ли отчаяние – сил. Майя побежала прочь, унося Рицуко. Куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда.
Она пробегала через бесчисленные коридоры и залы, отделанные камнем и кораллами, мимо множества Глубоководных, лежащих без движения, но в основном живых. Может, кто-то из них был уже при смерти или умер, ее это не интересовало.