Они проснутся. Конечно, не могут же они спать вечно. Теперь Майя должна найти выход, пока еще есть время. Потому что, когда они проснутся... если проснутся... их гнев будет ужасен.
А они с Рицуко прикончили единственную, кто могла бы защитить их.
Страх заставил сжаться ее сердце, ноги заплетались. Но Майя не сдавалась. Она не может подвести Рицуко, только не сейчас.
Каким-то чудом ей удалось найти выход.
Сержант Фолкриттер, во главе своего отделения пробирающийся через развалины базы NERV-Германия, предостерегающим жестом поднял руку. Они услышали женский голос, обращающийся к кому-то.
– Все будет хорошо, – говорила она по-японски, – Мы на свободе. Все кончено. Он мертв, я чувствую это. Просыпайся же, и мы вернемся домой.
Сержант удивленно завертел головой по сторонам. Он кое-как знал английский, немецкий был его родным языком, и по-французски сержант не затруднился бы обматерить любого «лягушатника», как они, по его мнению, заслуживали. Но в данном случае он затруднялся даже определить язык, на котором говорила женщина; до него доносилось лишь неразборчивое бормотание.
Наконец, он заглянул за груду щебня и увидел обнаженную женщину с длинными волосами, стоявшую на коленях возле тела мужчины. На его груди зияла ужасная рана, но она продолжала разговаривать с ним, осторожно трясла, словно стараясь разбудить.
Когда солдаты приблизились, женщина впала в ярость, пиная, царапая и крича на них, хотя она и не могла причинить серьезного вреда. Сержанту было неприятно драться с безумной женщиной, но она единственная, кто остался в живых из NERV-Германия, так что оставалась надежда получить от нее какую-либо информацию.
К сожалению, даже когда прибыл переводчик, женщина лепетала только что-то о тайных культах, о том, что она была порабощена, а теперь обрела свободу. Ее звали Акане. Идентификация трупа показала, что при жизни этот человек звался Альф Блауэн, однако она настаивала, что это ее любовник по имени Макото. Выяснилось, что в штате NERV-Германия действительно состоял некий Макото, но он был совсем не похож на это тело, а Акане вообще не являлась служащей NERV.
Никто так и не выяснил, как она тут оказалась.
Акане осталась в приюте, и когда несколько десятилетий спустя она умерла, в ее руке нашли розу. Никто не знал, откуда она взялась, но улыбка на лице Акане была такой умиротворенной, какую люди никогда еще не видели в этих стенах. Поэтому, ее похоронили вместе с розой, стараясь не думать о том, что сделают могильные черви с ее улыбкой.
Р'лайх являлся ничем иным, как сном, втиснутым в реальность, памятью о месте давным-давно стертом в порошок высокомерным и могущественным создателем мечты. И теперь сон кончился, нахлынула действительность, и вместе с ней утвердились земные законы.
Здания, выкрученные в пяти измерениях, неожиданно оказавшись в трех, потрескались, разваливались на куски или просто падали, лишенные поддержки пятого измерения.
Само основание, на котором стояли здания, испарялось, проваливалось или превращалось в сеть одномерных нитей, рвущихся под тяжестью. Клокочущее море хлынуло в останки Р'лайх. Дети взлетели над волнами, Синдзи нес Мисато. А под ними руины города погружались в пучину, возвращаясь назад, в мир Снов.
Вместе с одним островком скрылись под водой ЕВЫ, сплавленные воедино в жутком чудовище. Рей оставалась внутри, удерживая под контролем ЕВ и последние останки поверженных богов. Вскоре, они перешли из физического мира в сновидение, чтобы стать там живой тюрьмой для древнего зла. Наконец-то человечество вернуло себе власть над этим миром.
Но победа далась дорогой ценой. Рей не суждено было вернуться. И теперь они чувствовали цену подарков, сделанных Рей. Оставшаяся пустота внутри них требовала возвращения к единству. Они боялись этого и страдали одновременно. Пока страх пересиливал.
Страх вел их вперед, пока морские волны поглощали город внизу, под ними, хороня его под толщей вод.
Вдали, они видели корабли, и вскоре они достигли их. Аска ощутила электромагнитные волны радиостанций, пытающихся связаться с ними, сплела силовую жилу, и все они услышали голос командира одного из кораблей:
/ Это коммандер Лавэлл, корабль ВМС США «Охотник». Вы слышите меня? /
– Слышу вас, коммандер, – устало отозвалась Мисато, – Это командующая Кацураги и Дети. Прошу разрешения на посадку.
/ Даю разрешение, – сказал коммандер, – Я так понимаю, вы победили? /