– Я думала, ты превратилась в чудовище, – неуверенно произнесла Рицуко, – А теперь, видя тебя, я не могу понять: кто кому лгал и что же произошло на самом деле?
– Разве ты не прошла через те же стадии превращения? Ты страдала, думая, что превращаешься в ужасного монстра, совсем как я в свое время, но еще немного, и наградой за терпение тебе станут новые возможности, здоровье и долголетие, почет и уважение. Даже, можно сказать, красота. Конечно, с поправкой на среду обитания и окружающее общество. Твои критерии быстро изменятся, но даже по человеческим понятиям ты выглядишь потрясающе.
– Да уж, – усмехнулась Рицуко, – «потрясающе» – самое подходящее слово.
– И самое главное, – продолжала Наоко, – Тебе судьбой предначертано занять едва ли не самое высокое положение в обществе нового мира. Как бы долго я не прожила, мне необходима наследница, обладающая теми же качествами, что и я, способная служить Дагону должным образом.
– Постой-ка, – прервала ее Рицуко, – Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. Ты что, всерьез думаешь, что можно вот так запросто похитить меня, притащить в какую-то гребаную пещеру, и заявить: вот, дочка, теперь ты будешь жрицей этого гребаного Дагона? Да ты что о себе возомнила-то? Если ты не в курсе, я полжизни посвятила тому, чтобы помогать другим бороться со всякими тварями, а теперь ты собираешься пристроить меня на службу к одной из таких гребаных тварей?
Наоко Акаги недовольно поморщилась.
– Ой, какой грязный язык. Если ты не будешь выбирать выражения, то станешь первой в истории немой жрицей Дагона, – она сделала характерное движение пальцами, как бы изображая ножницы.
– Да с чего ты взяла, что я соглашусь?! – выкрикнула Рицуко в лицо матери.
Стражи у входа напряглись, но жрица жестом успокоила их.
– Да с чего ты взяла, что у тебя есть выбор? – спокойным тоном спросила она, – И ты еще смеешь обвинять меня в похищении. Да ты посмотри на себя, прислушайся к своим словам. Тебя ВЕРНУЛИ в тот мир, которому ты принадлежишь. Ты бы все равно не смогла жить на суше, и если бы наши солдаты не нашли и не спасли тебя – ты либо закончила бы свои дни в тесном аквариуме, под любопытными взглядами ученых-ихтиологов, либо сдохла бы на операционном столе вивисектора.
Кстати, я слышала, ты убила одного из тех, кто пытался помочь тебе. Нехорошо, очень нехорошо. Впрочем, жрицы стоят над законом, так что можешь не бояться возмездия.
– Да пошла ты! – бросила Рицуко, – Я думаю, бесполезно требовать нашего освобождения, но это не значит, что я соглашусь стать подстилкой у какой-то жабы-переростка.
– Жрицей, – поправила ее Наоко, – Мы обычно не занимаемся сексом с богами. Размеры, мягко говоря, не совпадают. Ты права в одном – свободы тебе не видать. Но нужна ли тебе эта свобода? Ты хочешь вернуться в мир, который убьет тебя? Тебе на роду написано повторить мою судьбу, и со временем ты смиришься с этим. Разве ты не понимаешь, что тебе дан шанс, которого не дождется ни один человек на этой планете? Кроме того, ты не дослушала до конца. Тот мир, в котором ты провела всю свою жизнь вплоть до вчерашнего дня – обречен.
– У твоих жаб нет никаких шансов, – ответил Рицуко, – Нападение на базу NERV-Германия удалось только благодаря внезапности. Я уверена, сейчас их уже вышибли оттуда.
Наоко рассмеялась.
– Атаки на военные базы и города людей – лишь отвлекающий маневр. Раса Глубоководных многочисленна, и несколько тысяч погибших не играют особой роли, тем более что они считают, будто отдают свои жизни по воле их богов, и счастливы, веря в это.
– Слушай, ты так говоришь, словно ты вовсе не веришь ни в Дагона, ни в прочих так называемых богов. Ты что, водишь этих жаб за нос?
– Конечно, нет. Но верить в Отца-Дагона или в Мать-Гидру просто глупо. Это все равно, что верить в океан. Они просто есть, во плоти, такие же реальные, как ты и я. И именно они нанесут удар, стирающий человечество с лица Земли, пока их слуги отвлекают и заманивают силы противника в прибрежные области.
– И что же они могут противопоставить армии и флоту ООН? – спросила Рицуко самым недоверчивым тоном, на какой была способна.
– Силу, с которой не может сравниться никакое оружие, созданное людьми. Мощь стихии, карающее возмездие океана.
– Не поняла, – пробормотала Рицуко.
– Волны, подобные тем, что обрушились на сушу после Второго Удара, сотрут с нее эту жалкую в своем поклонении науке и технике человеческую расу, готовя мир к приходу Великого Ктулху. И Ктулху приспеет, чтобы править нами, в мир, свободный от людей. И затем наша раса выйдет из глубин моря и заселит сушу. Пусть мы не можем долго находиться не воды, но наши потомки изменятся и унаследуют землю.