– Да ты точно чокнулась, после того как уплыла в море! – ситуация стала забавлять Рицуко, после того, как она поняла, что в данный момент ей ничего не угрожает, – Дети раздавят этого Ктулху, а потом доберутся и до твоих богов, и до тебя самой…
– Дети мертвы, – сказала Наоко, – А кроме них, некому противостоять Великому Ктулху. Скоро, очень скоро, он пробудится, и даже здесь все мы ощутим его силу и мощь.
– Ты лжешь! – крикнула Рицуко, чтобы не дать страху овладеть ее сердцем, – Они живы и они справятся!
– Ты еще более упрямая, чем я думала, – заметила Наоко и подозвала одного из Глубоководных, к которому обратилась на их гортанном наречии, после чего пояснила для Рицуко, – Тебя отведут в помещение, более подходящее для твоего нового положения, но ты будешь постоянно находиться под охраной. Не пытайся бежать, это бессмысленно. У тебя будет время подумать.
– А… как же Майя? – вспомнила Рицуко.
– Кто? А, девушка, которую захватили вместе с тобой? Ты что, неравнодушна к ней?
Рицуко молчала.
– Как только Ктулху пробудится, она будет принесена в жертву, как наш первый дар Повелителю. Ей тут не место, и она должна умереть.
Рицуко не отвечала, лишь взгляд расширившихся глаз выдавал охватившее ее смятение. Наоко отвернулась и сделала знак охране.
– Впрочем, если ты решишь пересмотреть свою точку зрения, – добавила мать Рицуко, – возможно, я тоже изменю свое решение.
– Контакт! Вижу тебя, Scheissekopf! – заорала Аска и с ходу метнула огненный шар. Сгусток огня, похожий на маленькое солнце в ее руках, долетев до середины зала, потускнел и уменьшился в размерах, и, наконец, распался на отдельные мигом потухнувшие язычки пламени, так и не достигнув цели.
– Что за черт?! – удивилась Аска и изготовилась ко второму броску.
– Не надо, – попросил ее Синдзи, – Побереги силы. Лучше посвети нам.
Все вокруг, кроме исполинской статуи в дальнем конце зала, чьи неясные очертания спровоцировали Аску на преждевременную атаку, тонуло в непроглядной тьме. Во время пролета огненного шара Синдзи успел мельком разглядеть барельефы на стенах и хотя он не горел желанием снова увидеть эти отвратительные фигуры и сцены, идти вперед в темноте было еще хуже.
Аска смущенно шмыгнула носом и запалила пару язычков пламени на ладонях, кое-как освещающих окружающую их обстановку. Рей шла первой, выпрямившись и ступая, как на параде. Казалось, она уверена, что пока им не грозит никакая опасность. Аска и Синдзи вместе следовали за ней, разглядывая в неясном мерцающем свете барельефы и гадая, какое извращенное воображение могло породить такие картины. Или они были сделаны с натуры? Скорее всего. Аска вдруг с удивлением обнаружила, что некоторые сцены и фигуры, запечатленные в камне, знакомы ей по снам и видениям.
Они вышли на середину зала. Обычный человек испытал бы сильнейший шок при первом же взгляде на огромное каменное изваяние, но Дети, которым приходилось сталкиваться с не менее ужасными тварями, почувствовали лишь отвращение и неприязнь. Вне всяких сомнений, это было изображение самого Ктулху; кого еще вы ожидали увидеть внутри главной цитадели посреди мифического города, поднявшегося со дна моря? Но это был всего лишь камень, а где же тот, кто послужил источником вдохновения для скульптора? Зал был огромен, но практически пуст, если не считать самого изваяния и десятка огромных колонн, расположенных кругом и поддерживающих невидимый в темноте каменный свод.
Стремясь развеять свои опасения, Аска выпустила огненный шар вверх, в сгустившуюся над ними темноту, но тусклый оранжевый сгусток рассеялся в воздухе, едва покинув ее ладони.
– Что за черт?! – повторила Аска, начиная злиться.
Она снова запалила импровизированные факелы, но с растущим раздражением и страхом поняла, что при всем желании не может сделать пламя таким ярким и сильным, как ей хотелось. Огоньки в ее руках все слабели и тускнели по мере приближения к статуе Ктулху.
– Это место обладает собственным полем, подавляющим наши возможности, – объяснила Рей.
– Этого-то я и боялась, – ответила Аска, – И чем же нам сражаться? Голыми руками?
Рей пожала плечами.
– Почему нет?
– Scheisse!
– Пока я не вижу никого, с кем нам сражаться, – заметил Синдзи, – Может, этот Ктулху от старости распался в прах?
– …или окаменел, – настороженно произнесла Аска.