– Ладно, – Мисато отмахнулась и решила сменить тему, – Интересно, как там наши ребята? Прошло уже почти полчаса.
– Может, я слетаю быстренько на разведку? – тут же предложил Тодзи, поднимаясь на ноги, – Тут вам все равно ничего не угрожает, и я не вижу смысла…
– А я вижу, – оборвала его Мисато, – Никто никуда не полетит, пока я не разрешу. Что бы там ни происходило, – она указала на возвышающуюся вдали темную громаду цитадели, – с этим должны справиться те, кто шел по этому пути с самого начала. Это их долг… и их право.
– Сказали бы уж прямо, что это дело не для таких второсортных слабаков, как мы с Хикари, – обиженно заявил Тодзи и снова уселся на парапет, – Не наша вина, что нас призвали позже остальных.
Хикари с укором взглянула на него.
– Ты не прав, – сказала Мисато, – Просто я чувствую – они должны быть втроем. Три – магическое число, но не это имеет значение. Втроем они справятся. А ваше вмешательство может все испортить.
– А может, они сейчас нуждаются в нашей помощи, – возразила Хикари, но Мисато не слышала ее. С растерянным выражением на лице, она склонилась над Макото.
– Он… он уходит… – произнесла она, – Кажется, он не дышит. Пожалуйста, сделайте же что-нибудь!
– О, черт! – воскликнул Тодзи, – Я готов сделать что угодно, чтобы помочь ему, но ЧТО?!
Мисато в панике принялась хлопать Макото по щекам, словно надеясь таким образом привести его в чувство.
– Не, ты мне тут не помрешь, – с неожиданной злобой пробормотала она, – Ну же, очнись, черт бы тебя взял!
Сообразив, что Макото ее не слышит, а если бы и слышал, то от этого ничего бы не изменилось, Мисато наклонилась и начала делать ему искусственное дыхание.
Тодзи и Хикари стояли рядом, испуганные и сбитые с толку. Они были свидетелями гибели множества людей, начиная с катастрофы в Перу. Хикари потеряла своих родителей, и они с Тодзи – многих друзей и одноклассников. Но никогда им еще не приходилось наблюдать так близко, как жизнь уходит из человека прямо у них на глазах. Просто стоять, сложа руки, было невыносимо. Хикари осторожно коснулась плеча Мисато.
– Мы… мы могли бы попробовать…
Мисато, не отвечая, стряхнула ее руку и снова наклонилась над телом Макото. Вдох-выдох, вдох-выдох… проверить пульс… слабо, очень слабо бьется сердце, каждый удар может стать последним… Вдох-выдох, вдох-выдох… Дыши же! Нет, все напрасно… Снова вдохнуть, выдохнуть в холодные сухие губы… проверить пульс… секунда… две… Сердце не бьется! Нет, только не это!
Мисато взвыла в отчаянии. И в этот момент, словно невидимая рука протянулась от цитадели и коснулась сознания Тодзи и Хикари. Между ними и их друзьями, оставшимися внутри каменного склепа Ктулху, установилась непостижимая односторонняя связь. Хикари ощутила, словно внутри у нее разгорается огонь, не обжигающий, но согревающий. Она вдруг почувствовала исключительную ясность в мыслях, уверенность в своих силах, и четко поняла – что должна сделать.
– Мы попробуем, – повторила она для Мисато, затем обратилась к Тодзи, – Подойди ближе, будешь мне помогать.
– Что ты собираешься делать? – с плохо скрываемым волнением в голосе спросил Тодзи, следя, как Хикари опускается рядом с телом Макото на колени и прикладывает ладонь к его лбу.
– Играть в бога, – ответила Хикари.
Волны энергии, вырвавшиеся на свободу, расходились вокруг Рей. Воздух стал густым, как кисель, очертания предметов перекашивались и искажались. Призрачные молнии неистово хлестали по стенам зала, оставляя на них оплавленные следы. Одна из колонн с треском отошла от потолка и слегка склонилась к центру зала. По ее основанию расползалась сеть трещин. Растерянный взгляд Аски на миг остановился на ней, метнулся к фигуре Ктулху и снова к колонне. Ей потребовалось всего секунда, чтобы увидеть свой единственный и, возможно, последний шанс. Подбежав к колонне, она врезалась в нее всем телом, вскрикнув от боли. Камень едва заметно дрогнул, и трещины побежали по его поверхности чуть быстрее. Снова и снова Аска бросалась на гладкую черную поверхность циклопического каменного монолита, вкладывая в удары всю оставшуюся у нее силу, потом, в отчаянии, принялась бить ее, в кровь разбивая костяшки пальцев.
«Господи, помоги мне!» – взмолилась Аска. Не потому, что всерьез рассчитывала на помощь, лишь потому, что верила – не все еще потеряно.
Медленно, очень медленно, верхушка колонны начала склоняться над вздымающейся фигурой Ктулху. Еще несколько секунд, и он заметит опасность и уйдет в сторону. И тогда… наступит конец. Но вот, центр тяжести сместился, многотонный монолит неотвратимо, как дамоклов меч, обрушился вниз. Аска издала полный ярости торжествующий крик. С громким влажно-слизистым шлепком, тут же заглушенным грохотом разбившейся об пол верхушки, колонна ударила Ктулху прямо поперек спины, раздавив его огромное, уродливое, но, тем не менее, уязвимое тело.