– Мы могли бы провести ритуал восстановления и подвергнуть его допросу.
– Какой в этом смысл? Нет, пусть он даже не рассчитывает на второй шанс. Кроме того, от тела осталось слишком мало для полноценного ритуала. Основные соки и соли смешаны с другими элементами, так что, скорее всего, мы не получим ничего, кроме ожившей монструозности.
– Нет смысла сожалеть о том, чего мы не в силах изменить, – подвел итог Первый, – Повелитель Снов мертв, его приспешники уничтожены. У нас нет ни причин, ни возможности продолжать поддерживать соглашение. Пришло время позаботиться о собственной безопасности.
– Ты думаешь, они смогут добраться до нас?
– Саймон знал, как нас найти. Возможно, он передал это знание своему преемнику, погибшему при взрыве Симитара. Но кто знает, кому мог передать эти сведения тот? Кроме того, даже если тайна сохранена, это не значит, что кто-то еще не сможет расшифровать код, заключенный в книге Эйбон.
– Что же ты предлагаешь?
– Мы должны уничтожить все нити, связывающие нас с этой историей, оборвать все связи, устранить всех свидетелей…
– Это может привлечь ненужное внимание.
– Не к нам. Только к людям, косвенно связанным с нами. Но поскольку они будут мертвы – то не смогут ничего рассказать. Лишь знающим ритуал восстановления будет открыта истина. А люди… это всего лишь люди. Они испокон веков уничтожают друг друга.
– Остается только удивляться, как они не пришли к самоуничтожению без нашего вмешательства?
– Едва не пришли. Трижды, на протяжении прошлого века, и один раз в этом. Но тогда это не совпадало с нашими планами…
– Теперь планы изменились! – раздался из тьмы энергичный возглас, и в круг, образованный стоящими монолитами, вошел высокий темноволосый человек. Он был облачен в серый, безукоризненно сшитый костюм-тройку, а в руке держал небольшой кейс, но эти детали единственные, которые не вызывали чувства нереальности, были постоянными. Лицо человека или, вернее, сущности в человеческом облике, казалось застывшей бледной маской и в то же время беспрестанно изменялось, и каким-то непостижимым образом, стоя в центре круга, новоприбывший оказался обращен лицом к каждому из шести монолитов.
– Кто ты? – задал вопрос Первый, хотя уже знал ответ. Кто еще, кроме известного ему, мог проникнуть сюда, за грань времени и пространства?
– Имя мне – легион, – отвечал мужчина в костюме. – В каждом из бесчисленного множества миров у меня есть имя. Меня называли Ползучим Хаосом, Черным Человеком или Богом с Тысячью Лиц. В том мире, среди людей, я известен под именами Рендалл Флегг или Рональд Фрост. Я Ньярлахотеп, Геральд Внешних Богов, их Глас и Воля.
– Передай своим хозяевам, – твердо заявил Первый, – что игра окончена. Нам была обещана помощь и покровительство Оаннеса, но поскольку его больше нет – договор теряет силу. Великий Ктулху мертв.
– «Не мертво то, что в вечности пребудет, – продекламировал Ньярлахотеп, – Со смертью времени и смерть умрет». Но вечность в нашем распоряжении. Если понадобится, мы тысячи раз можем начать все с начала. Но, увы, места для тебя в новом плане не предусмотрено.
– Ты что, не расслышал мои слова? – переспросил Первый, – Мы не видим смысла продолжать. Они оказались сильнее…
– Игра не окончена, Кил Лоренц, – произнес Ньярлахотеп, и если бы черный монолит только мог выражать эмоции и чувства, он бы сейчас содрогнулся от ужаса, – Тебе не следовало так легко отдавать имя, ибо оно обладает силой. Ты думал, что можешь сохранить власть и мощь, ничем не рискуя? Ты надеялся избежать ответственности за нарушение соглашения? Тогда ты еще более глуп, чем я думал.
– Что…Что ты хочешь от меня?
– Умри.
На секунду наступила тишина, которую затем разорвал гулкий хохот Лоренца.
Ньярлахотеп не спускал взгляда с черного монолита, и вот по его поверхности пробежала первая трещина. За ней еще одна, еще и еще. Хохот сменился кашлем, затем болезненным хрипом. И снова наступила тишина. Покрывшись паутиной трещин, монолит вдруг с треском развалился на части и грудой щебня обрушился на пол.
– У кого-то еще остались сомнения в моих полномочиях? – спокойно спросил Ньярлахотеп, обводя взглядом оставшиеся пять монолитов, – Вы поняли, кто теперь контролирует ситуацию?
– Ты, – после непродолжительной паузы произнес Второй.
– Ты, – эхом повторили все остальные.
– Отлично, – подвел итог Ньярлахотеп, – Мы потерпели поражение в битве, но исход войны не определен. Время работает на нас. Мы будем ждать, и когда звезды вновь станут благосклонны к нам, возвысившиеся – падут, а гордецы будут сломлены. Мы вернемся.