Аска на секунду замолчала, проверив, следит ли Рей за разговором или нет. Кажется, она все еще внимательно слушает. Но этот постоянный, равнодушный взгляд заставлял Аску нервничать.
– Вот почему, – продолжала она. – Я хочу сломать лед и попытаться подружиться с тобой.
– Подружиться? – переспросила Рей.
– Да, стать друзьями, понимаешь?
– Да.
С этими словами Рей вернулась к еде. Аска растеряно моргнула: один раз, второй, потом расстроено вздохнула. Сказать еще что-нибудь, значит показать себя полной дурой.
Я уже подружилась с Хикари, старостой нашего класса. Мы гуляем, болтаем обо всем на свете, играем в видеоигры, и она понимает меня с полуслова. Думаю, Хикари и Анна понравились бы друг другу. Да, кстати, как поживает Анна? Вы дали ей мой адрес?
Отец Хикари работает в NERV, в какой-то секретной лаборатории, и никогда не говорит о своей работе. Но поскольку он генетик, то, наверное, он изучает образцы этого дурацкого лохматого мяча, убитого мной. Они собрали все до единого кусочка. К тому же осталось несколько фрагментов Салгила, хотя наши ЕВЫ… съели большую часть его. Я собираюсь пригласить Хикари к себе.
Мне надо разобрать вещи, которые Мисато разрешила оставить, и найти фотографии мамы и папы. Я боюсь, что могла оставить их в одной из коробок, отправленных в кладовку.
Хикари ела мороженое, сидя рядом с Аской, и наблюдая как та разбирает свои коробки с вещами. Они слушали один из компакт-дисков Аски с немецкой поп-группой Zwei Herzen. Хикари не понимала ни единого слова из песен, но ей нравилась веселая, ритмичная музыка.
Аска вытащила футболку с изображением Валькирии.
– Это с вагнеровского фестиваля в Мюнхене. Удивительно, как давно жили Нибелунги. И все умерли, – она покачала головой и бросила футболку Хикари.
– Тебе нравится опера? – Хикари мельком взглянула на футболку и положила ее на кровать.
– Да. Мне нравится классическая музыка. На мое тринадцатилетие, я, доктор Химмилфарб и Питер ходили на «Свадьбу Фигаро».
– Питер – это твой парень?
Аска покраснела.
– Он втрое старше меня. Питер был моим инструктором по рукопашному бою. Он клевый мужчина.
Хикари чуть-чуть улыбнулась.
– Он тебе нравился, а ты так ничего и не сделала.
– Я НЕ УВЛЕЧЕНА ПИТЕРОМ!!! – проорала Аска.
– Ого. Так значит, ты не увлечена и Кадзи.
– Конечно! Я не УВЛЕЧЕНА! Я по-настоящему люблю его!
– Вот как, – Хикари снова чуточку улыбнулась, вспоминая, как прошла через подобное с учителем физкультуры несколько месяцев назад. Она увидела его с учительницей литературы и покончила с этим. – И с чего ты так уверена?
– Ну, со мной такое уже случалось пару раз. Это не похоже на случай с Францем, которым я была увлечена, потому что у него великолепное тело, и он поймал меня, когда я упала с крыши. Кадзи красивый и обаятельный мужчина, и ему нравится проводить время со мной.
Но Хикари все еще сомневалась.
– Он вдвое старше тебя.
– Возраст не преграда для истинной любви! Каждый раз, когда я думаю о нем, мое сердце бьется быстрее, дыхание становится чаще. И я чувствую в себе необычайную легкость и радость, и все вокруг кажется таким замечательным. Все в точности как в книжках про любовь. Без сомнения – это настоящая любовь.
Хикари ничего не ответила на ее тираду. Не спорить же с ней напрямую.
– А он любит тебя?
– Он не проводил бы так много времени со мной, если бы я ему не нравилась. Но у него много работы, – продолжала Аска. – У меня отличное образование, как и у него, я умна, как и он, хорошо выгляжу, поэтому…
– И твое самомнение такое же огромное, как и у него, – сказала Хикари, смеясь. – Ты никогда не умрешь от скромности, Аска.
Аска фыркнула и вернулась к разбору вещей. Она осторожно вытащила из коробки черный атласный костюм и рассмеялась.
– Зачем я тащила его? Он уже не налезет на меня.
– Что это?
– Костюм Бэтгерл для Хеллоуина. Мне тогда было восемь. – Аска развернула костюм. – Доктор Химмилфарб и Гертруда сшили его для меня.
– Гертруда?
– Одна из помощниц доктора Химмилфарб. Она генетик. Ее дочь Анна ходила со мной в одну школу. Мы хорошие друзьями. У нее есть брат Оскар. Жуткий неудачник. Он был по уши в меня влюблен, – она положила костюм рядом с коробкой и, покопавшись в ней, вытащила три романа и учебник истории. – Наверно это одна из коробок, где у меня лежит один хлам.