Мгновение спустя, пара красных глаз бесшумно исчезла в темноте.
Для Мотому Камия закончилась плохая полоса его жизни. Конечно, он все еще скрывался, был бездомным и не имел гроша за душой, но у него появился шанс на спасение.
Неизвестные, предложившие денег в первый раз, дали ему последний шанс. Свободный выезд из Токио-3, полмиллиона в американских долларах и новый паспорт.
Все что требовалось от него – это получить образцы крови, волос и мочи всех трех пилотов, а также копии любых файлов из главного компьютера.
Конечно, он отнесся к предложению с недоверием. Почему он?
Однако, чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что это имело смысл. Он не знал кто они, никак не связан с ними, и он был знаком с работой NERV.
Главный компьютер хорошо защищен, но у него остались старые пропуска, и он знал несколько технических туннелей, где можно подключиться к линии с лаптопом. Рискованно, но выполнимо.
Что касается образцов волос, мочи и крови… Может, притвориться водопроводчиком или еще кем-нибудь.
После долгого раздумья он решил проникнуть в квартиру Аянами. План имел несколько плюсов. Она жила одна, и ее квартира не так сильно охранялась. Он никогда не встречался с ней, но по рассказам сослуживцев, что он слышал, у него не будет много проблем с ней. Молчаливая, жутковатая маленькая девочка, получавшая много ранений при управлении Нулевым.
Вот почему на закате дня Мотому Камия оказался в ванной комнате Аянами Рей. Но что ему делать здесь?
Возможно, она забыла смыть?
Он включил свет.
Не повезло.
В конце концов, он нашел несколько волос в раковине.
Он закрыл крышку и сел на унитаз, в точности имитируя скульптуру Родена. Он был клерком, а не специалистом по чистке туалетов.
Внезапно на него обрушилось….
Это началось с мурашек, побежавших от затылка по позвоночнику и медленно превращающихся в дрожь страха. Что-то жуткое приближалось. Он попытался встать, но не смог, парализованный неодолимой волной страха.
Свет моргнул и погас. Он всхлипнул, его била крупная дрожь.
В наступившей темноте он услышал звук открываемой двери ванной комнаты. Два красных глаза, горевшие как две яркие звезды, уставились на него.
В этот момент он сделал роковую ошибку. Он схватился за пистолет. Его рука оказалась оторвана прежде, чем он коснулся пистолета.
И это оказалось только началом.
Четвертый район МегаТокио-3 являлся местом крупной стройки. На улице стоял грохот отбойных молотков и другого крупного оборудования.
В этот день, в перерывах между работой отбойных молотков и забивкой свай, внимательный пешеход мог услышать крики умирающего в муках Мотому Камия.
Думаю, я помаленьку привыкаю. Мне нравится жить здесь. Но мне никогда не понравится этот мешок дерьма Гендо. Я отказываюсь упоминать его фамилию здесь, в нашей личной переписке. Он все равно не увидит это. Этот человек просто мешок дерьма, он не заслуживает уважения. И как он относился к Синдзи… не удивительно, что Синдзи вырос таким.
Как я хотела, чтобы мои родители были живы, но теперь я начинаю сомневаться, так ли это плохо. Я уверена, мой отец не похож на Гендо, но… хорошо, мой отец герой, а его отец паршивый ублюдок. Жалко, что он не умер вместо отца и матери в 2007. Он, возможно, сидел и смотрел, как они умирают. Если б они были живы, у меня наверняка был бы брат... что ж, мечтать не вредно...
Нравится он мне или нет, я не буду ругаться с ним. Я буду вежливой, и буду выполнять приказы, отданные мне. Но я надеюсь, Ангел съест его. Все что он делает – это выглядит грозным и ругает людей. И постоянно поправляет свои дурацкие очки. Как же мне хочется приклеить их к его дурацким бровям.
Во всяком случае, временами здесь весело, и я рада жить здесь. Передай привет всем и скажи Францу, что он прав насчет японского пива. Я больше не буду сомневаться в нем.
С искренним уважением, Аска Лэнгли.
Гендо положил письмо и нахмурился.
– Что ты думаешь, Фуюцуки?
Они сидели в кабинете Гендо.
– Думаю, тебе стоит что-нибудь СДЕЛАТЬ со своими очками, – рассмеялся Фуюцуки.
Рука Гендо замерла на полпути к носу. Он опустил ее вниз, стараясь, чтоб движение выглядело случайным.
– Меня совершенно не заботит, если четырнадцатилетняя девчонка желает мне смерти, но поскольку она управляет ЕВОЙ – это совсем другое дело.