Шаг и она летит над огромным городом из синего камня, сея смертоносный дождь, и смеясь, когда те, кто смотрел на нее, превращались в камень. Другой шаг, и она окружена холодным космосом, столетиями дремлющая на путях из одного мира в другой. Она смутно ощущала гул тысяч и тысяч крошечных розовых существ, которые заблуждались, думая, что они владеют ей. Третий шаг, и она плывет через желтые воды мира, теперь уже сожженного в прах, наслаждаясь потоком, ласкающим ее кожу.
Четвертый шаг, и она бежит среди снежного бурана, ведя шторм на деревню, а потом наблюдая, как все жители синеют и замерзают во льду. Затем, она таяла на солнце, которое забрало ее власть. Пятый шаг, и она перескакивает из мира в мир, оседлав ветер пространства, ощущая, как ее кожу покалывают лучи света. Шестой шаг, и она ведет сани, нахлестывая синекожего яливри, заставляя его побыстрее передвигать свои шесть ног. Великий холод двигался на юг, чтобы поглотить землю.
Седьмой шаг, и она спокойно сидит в храме, окруженная трогательными и милыми зверьками, приносящими ей пищу и восхвалявшими ее. Их хвала ничего не значила, но ей было все равно приятно. Воспоминания стали прибывать быстрее, и шаги сбивались. Восьмой шаг, и она пирует, пожирая одного из своих противников, высасывая все его соки и наслаждаясь каждой их каплей. Продолжать было невыносимо тяжело, но кто-то где-то сделал девятый шаг. Шла война, сражение с годлингсами, сжигавшими леса, отравлявшими моря и заражавшими воздух. Ее воины пали, превратившись в иссушенные оболочки, пожираемые омерзительной Шелоб, так ненавидимой ею. Теперь, ей нужно было бежать.
Больше шагов, больше воспоминаний. Воспоминаний не связанных ни друг с другом, ни с тем, чье тело продолжало двигаться вперед. Или, возможно, это была лишь тень этого тела, в пространстве вне пространства. Она видела, как наступают льды, и наблюдала, как динозавры охотятся на выживших. Она обманула расу ракообразных, заставив их сменить ее умирающий мир на полный жизни. Под ее командованием смертные начинали войны и вырезали друг друга, для ее развлечения, в то время, как она спала, полная и сытая, на огромном алтаре. Множество миров и сотни рас, большинство из которых канули в небытие еще когда люди прятались от огромных ящеров.
Изменения, изменения, изменения, все изменяется непрерывно, и по-видимому, бесцельно. Бесконечные войны и катастрофы, борьба людей против людей, богов против богов, и богов против людей. И после всего этого, скрытый страх того, что судьба может повернуться, и воспоминания, которыми она владеет, будут разрушены, также как судьбы тех, кто породил их.
Будь это путешествие чуть дольше, или знания, которые она искала, чуть дальше, она утонула бы в потоке воспоминаний, неспособная сохранить свое я. Но Аска добралась до цели и нашла знание, которое было ей нужно. Она сжала кулак, полный света, и Акло, язык более древний, чем человеческая раса, древнее, чем люди-змеи, которые пользовались им, язык, в каждом слове которого звучала сила, затопил ее сознание.
Тодзи потряс ее.
— Что, черт возьми, ты делаешь? Если ты сошла с ума, я пну тебя под зад, когда мы проснемся. Даже если для этого придется прорваться в психушку, я сделаю это.
Аска посмотрела на Исмаэля, затем произнесла:
— Аска — Боги, один — ноль, — повернувшись к Тодзи, она сказала дрожащим голосом, — О, кей, пойдем за картами.
Остальные воспоминания пошли на убыль. Она отгородилась от них стеной, но решила, что попозже она разберется с некоторыми из тех вещей, что она видела.
Тодзи взглянул на моряка.
— Так кто, черт побери, вы такой? И что там насчет «поедания душ»?
— Скоро узнаешь, — усмехнулся Исмаэль.
Он последовал за ними, через ряды стеллажей, к пыльной груде карт. Странно, но среди карт выделялся участок, на котором не было пыли.
— Кто-то забрал одну, — сказала Аска.
Быстрый поиск и проверка показали, что не хватает как раз той карты, которая была им нужна.
— Вот черт, — сказал Тодзи.
Крик пронесся по библиотеке, и звук, похожий на выстрел, отразился от стеллажей.
— Что…
— Охотящийся ужас, — ответил Исмаэль, — Однажды, после захода солнца, они напал на корабль и уничтожил его.
Аска потянула меч из ножен.
— Дерьмо. Не знаю, смогу ли я справиться с одним из них… Я слышала, они довольно сильные. Тодзи, тебе лучше оставайся здесь, если не хочешь расстаться с жизнью.
— Эй, я могу сам позаботиться о себе! Я тебе не китайский фарфор! — Тодзи тоже выхватил свой меч, сожалея лишь о том, что у него было маловато времени научиться им пользоваться.
— Вы сможете справиться с восемью? — спросил Исмаэль.
Аска побледнела.
— ВОСЕМЬ?
Исмаэль слегка наклонил голову.
— Я ошибся. Девять.
— Возможно, я смогу отвлечь их на время, чтобы все успели спрятаться здесь. Двери можно запереть…
— Возможно, мы можем заключить небольшую сделку, — сказал Исмаэль, — Мне все равно, останутся люди из моей команды в живых, или умрут… но в вас двоих я заинтересован. Поклянитесь служить мне, и я сохраню им жизнь. Я даже дам вам карту, в которой вы нуждаетесь, чтобы продолжать поиски, — он на мгновение показал ее и снова спрятал.
— Вы что Сатана или из его компании? — спросил Тодзи.
Исмаэль громко рассмеялся.
— Я не демон, но я ангел в самом прямом смысле этого слова. Я посыльный, глашатай и геральд Внешних Богов. Я говорю и передаю их волю. Они желают, чтобы вы служили им, и вы будете служить им. Это ваша судьба. Единственный выбор — будете ли вы служить им в цепях и страдать, либо будете служить по своей воле и получать награду за службу. Но их желание не может быть отклонено.
— По мне, звучит точно так, как если бы говорил Сатана, — сказал Тодзи, отмахиваясь, — Извини, чувак, но я буддист. У меня нет никакого желания связываться с вашей войной, вашим создателем, и со всем прочим. Можете взять душу Аски, хотя…
— ЭЙ!
— Я не Сатана, — повторил Исмаэль, — Он всего лишь тень, искаженное отражение меня. Я верно служу моим создателям, и я вне ваших ограниченных определений добра и зла. Я тот, кто обладает истинной властью во вселенной, гораздо большей, чем любой из мелких злобных божков, которым вы, люди, поклоняетесь и называете создателями.
— Да-да, и если мы позвоним прямо сейчас, то получим руководство по изготовлению домиков из папье-маше, в качестве подарка за продажу нашей души, — сказал Тодзи, — Слышать ничего не хочу о продаже души, потому что демоны всегда обманывают. И если у нас на самом деле не было выбора, вы бы не тратили время на то, чтобы сделать нам предложение, — он повернулся к Аске, — Вытаскивай крест и отправляй его назад, в ад, чтобы мы могли пойти и попробовать спасти наш корабль.
Аска задумалась. Где-то она слышала о герольде Внешних Богов, но она не могла вспомнить его имени, и чем он был известен. Внешние Боги были защитниками Великих, все что она знала. Мысли и воспоминания роились в ее голове, но она не хотела выпускать их из-за ментального заслона.
— Я не думаю, что он вампир, Тодзи.
— Крест это всего лишь кусок дерева, камня или металла. Идите и попытайтесь изгнать меня. Он вам не поможет.
— Верно. Нужно идти, — Тодзи побежал к двери.
Аска кивнула и бросилась следом.
— Эй, вы не можете ИГНОРИРОВАТЬ МЕНЯ! — закричал Исмаэль им в след.
Выбежав из дверей, они увидели то, что осталось от их корабля, разбитого на куски, вместе с большей частью доков. Изуродованные и раздавленные трупы валялись на берегу и на дороге. Обезглавленное тело плавало в одном из водоемов, недалеко от двери. Девять змей, шестьдесят футов длиной и пять толщиной, с крыльями, как у летучих мышей, летали, хватая последних из оставшихся в живых моряков. Верхняя часть туловища капитана валялась на одном из доков, в то время как нижняя половина торчала в пасти одной из тварей.