— Отец ставит работу превыше семьи, — ответил Синдзи, — Я тут поспорил с ним, хотя без толку, — он сел рядом с ней.
— Ты поспорил с ним? — спросила Аска, повернувшись к нему лицом.
— Я пытался заставить его рассказать, что он сделал с Рей, но это не сработало. Но после этой перепалки я почувствовал себя лучше. — Воспоминание об этом немного подняло ему настроение.
— Хорошо, — сказала Аска, — Этому старому ублюдку давно пора было сделать втык. Он скрывает что-то от нас, я уверена в этом, — она, не задумываясь, прижалась к нему, — Я рада, что ты не похож на него.
Синдзи вздрогнул еще сильнее, но ни чем не показал, что испытывает боль в правой части груди. К своему собственному удивлению, ему не хотел оставаться сейчас одному.
— Бывают времена, когда я удивляюсь — что нас связывает?
— И мне очень жаль, что я накричала на тебя во время той всеобщей ссоры на Скимитаре. Я просто была… Я хотела сделать кому-нибудь больно, и только потом я поняла, что я единственная, кто заслуживает этого.
— Я тоже не должен был выходить из себя, — сказал он, — Я прощаю тебя.
Он чувствовал, как ее волосы волнами спускаются по правой стороне его тела, и с удивлением заметил, что ее голова на его плече больше не причиняет ему боль.
— Я тоже прощаю тебя, — сказала Аска. Ее голос звучал гораздо мягче, чем он привык, — Но ты действительно не сделал ничего такого, за что следовало бы извиняться, — она взглянула на него и улыбнулась.
Они смотрели друг на друга. Их лица находились всего в нескольких дюймах друг от друга. Так прошло несколько секунд, затем, она зажмурилась.
«Неужели, она хочет, чтобы я поцеловал ее? — спросил он сам себя, — Хочу ли я поцеловать ее? Да», — решил он. Синдзи закрыл глаза и, склонившись к ней, с трепетом коснулся ее губ своими.
Некоторое время, они оставались неподвижны, затем, раздался голос Мисато:
— Нельзя ли потише? Я стараюсь…о, я вижу вы заняты.
Они отпрыгнули в стороны друг от друга, залившись краской.
— Мы ничего не делали, ма, — сказала Аска.
— Аске приснился кошмар, ма, и я только пытался… мм… — мысли Синдзи замерли, а затем его нога породила новую волну боли.
Мисато подняла бровь.
— Ма?
Аска и Синдзи почувствовали себя глупо.
— Мм…мне в самом деле надо поспать, — сказал Синдзи.
— Я…мм…ах… — произнесла Аска. Она выглядела, словно в нее попал торт со взбитыми сливками.
Мисато рассмеялась.
— Хорошо, можете называть меня «ма», если хотите. Только, если можно, не будите меня среди ночи. Ты кричала перед этим, Аска?
— Мне приснился кошмар, — ответила она тихо, опустив взгляд.
Мисато подошла и сжала ее плечо.
— Выше голову. Вы сделали все, как надо. Я очень горжусь вами обоими.
— Столько людей погибло… — Аска взглянула на Мисато, слишком уставшая, чтобы снова плакать, но с явными следами пролитых слез на лице.
— Я знаю. И я никогда не забуду о них. Но мы должны похоронить мертвых и двигаться дальше. Иначе, мы не сможем предотвратить гибель еще большего количества людей, — ее голос понизился, а лицо стало очень серьезным. На мгновение, Аска увидела боль в ее глазах.
— Я понимаю, я понимаю.
— Жаль, мы не знаем, со сколькими тварями нам еще предстоит сражаться, — сказал Синдзи, пытаясь устроиться поудобнее.
— Мы пытаемся найти ответ, — сказала Мисато, — И я расскажу вам, как только мы узнаем, — она поднялась, — Ладно, я иду спать. Вам двоим тоже лучше всего поспать. Вместе или порознь, как хотите.
Они оба смущенно уставились на нее. Синдзи встал.
— Мои ноги болят.
— Мисато… У тебя есть идеи, что движет отцом Синдзи? — спросила Аска, — Не похоже, что он верит во что-то.
— Он верит в себя и в науку, я полагаю, — ответила Мисато, — Он самый уверенный в себе человек, из всех, кого я знаю. И почти все время это подтверждается в итоге. Но я не думаю, что он верит в какого-либо бога или богов, или во что-то еще, кроме триумфа человечества над его врагами.
— А ты, Мисато? — спросила Аска.
— Что-то есть там, — сказала Мисато, — Что-то большее, чем просто законы природы, нечто, что делает нас большим, чем крысы в лабиринте. Но что тревожит меня посреди ночи, так это то, что я не уверена, что мы нравимся ему. Я предпочла бы жить в мире командующего Икари, чем там, где Бог лишь играет с нами, ради собственного развлечения. Иногда, я верю, что мое спасение после Второго Удара было чудом, что Бог спас меня, чтобы я могла использовать свои способности для уничтожения Ангелов. Иногда, я думаю, что он спас меня, чтобы понаблюдать за моими страданиями, когда я снова потерплю неудачу. Но прямо сейчас, я рада, что была спасена, независимо от того, какие были причины. А ты веришь во что-то, Аска?
— Я верю в Иисуса, — тихо ответила она, — Но иногда, он кажется таким далеким.
— Некоторым богам нравятся огненные жертвоприношения, — заявила Мисато, — Но я надеюсь, наш не из таких. Просто задумайтесь вот над чем: лучшими друзьями Иисуса были Апостолы, но все они умерли страшной смертью. Помнится, один даже изжарился в гигантской вафельнице. Или это про Будду? — она почесала голову.
— Ты все выдумала, — сказал Синдзи, — Вафельница? — он наградил ее полным сомнения взглядом, выработанным за месяцы проживания с Мисато.
— Это было давным-давно. Так или иначе, из того, что я знаю о христианстве, я не припомню, чтобы кто-то обещал нам легкую победу, Аска. Или, как сказал бы Будда: «Если ты встретил Ангела на пути — убей его», — Мисато напустила на себя умный вид.
— Сомневаюсь, что он сказал так, — недоверчиво произнес Синдзи.
— Ладно, я пошла спать, пока не нарвалась на оскорбление. Поговорим об этом, когда я проснусь, — сказала Мисато, поднявшись и направляясь к двери.
— Я тоже пошел, — сказал Синдзи, — Спокойной ночи, Аска.
— Спокойной ночи, Мисато и Синдзи, — как только они вышли, Аска растянулась на кровати и быстро погрузилась в сон.
В баре, одинокая фигура сидела за пианино, глядя на ночное небо с сентиментальным выражением на лице.
Линн осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что никого больше нет, и взглянула за окно, на звезды.
— Хмм…посмотрим, что у нас следующее по расписанию? — она потратила немного времени, потерявшись в бесконечном море огней, затем улыбнулась, — Ах. Да.
See that guy all dressed in green?
Iko Iko un-day
He's not a man, he's a lovin'machine
Jock-a mo fee na-ne
На следующий день, Фуюцуки встретил своего начальника с предсказуемо плохими известиями.
— Совет Безопасности хочет получить твою голову.
— Я знаю, — ответил Гендо, — Перуанцам нужен козел отпущения, но мы не можем позволить себе выдать им виновных. По-крайней мере, пока ДАГОН не заработает.
— Я читал рапорт. Двое ученых погибли, а третий прикован к постели и постоянно бормочет «красный ром», — он вздохнул, — Только трое перед днем возвращения, может, нам надо сдаться. Рестабилизация Рей, кажется, прошла удовлетворительно. Она действовала довольно хорошо, если не считать начало сражения.
— Мы не могли ограничить ее в дальнейших действиях, без того, чтобы не парализовать ее. В любом случае, мы не могли предвидеть произошедшее, — сказал Гендо, — Мы узнали что-нибудь еще от нашего «гостя»?
— Мы, наконец, смогли преобразовать его описания в соответствии с текущей географией Земли, — ответил Фуюцуки, — Скимитар скоро будет готов.
— Превосходно. Есть прогресс в определении места следующего нападения?
— К сожалению, фраза «Великий Город» слишком мало значит в наш век, когда маленькие сельские городки превосходят по размерам большие города той эпохи. Также, различные тексты по-прежнему не проясняют, появится ли следующим Роющий или Осквернитель. Если следовать фрагментам из Суссекса, или Откровениям Глааки — следующим явится Осквернитель. Но согласно фрагментам Г’харна и Таинствам Червей — следующим должен напасть Роющий. Естественно, каждый из авторов имел причины возвеличить одного по отношению к другому, с более ранним появлением.